- Док, не стоит говорить мне вот эти стандартные речи. Вы лучше скажите честно, сколько мне осталось? – спросил я, стараясь скрыть дрожь в голосе.
- Как я уже сказал, рак в настоящий момент хорошо лечится, но учитывая его расположение, я не могу давать какие-то сроки или гарантировать что-то."
"- Хорошо. Если всё же получится победить его, что мне грозит? Я останусь без мужского… кхм…
- Нет, что вы. Всё останется на месте, но вы сто процентов не сможете иметь детей.
Тогда мне подумалось, что это не самое страшное, учитывая то, какой диагноз мне только что поставили.
Не обзавестись наследниками или умереть?
Последнее совершенно не радовало, но я многое слышал о раке. У меня мать друга от него умерла, тётка по какой-то там линии. Кто-то из маминых знакомых тоже долго сражался с этим недугом, а потом всё-таки умер. Не слышал ни одного случая чудесного исцеления, но часто видел людей, взгляд которых давно потух, но они пытаются зажечь его, идут на мучительные химии, и всё равно медленно умирают.
- Какой процент на выздоровление?
- Не буду лукавить. Выживаемость составляет в вашем случае тридцать процентов.
Тридцать.
Не пятьдесят даже.
Тридцать.
- Вам предстоит пройти дополнительное обследование, после которого будет ясен план лечения. Возможно, операцию проведут сразу. Возможно, после курса химиотерапии.
- Я понял.
Тогда я вышел из кабинета онколога с пустой головой. Я даже не понимал, что в это мгновение овладело мной – отчаяние или смирение?
Моя жизнь разделилась на «до» и «после», и я чётко понял одно: я не смогу сказать Лере правду.
Конечно, она осталась бы рядом со мной.
Она ни на секунду не допустила бы мысль оставить меня, а потом убивалась бы от горя, ведь шанс предвиделся слишком низкий, а везунчиком я был всего один раз в жизни – когда познакомился с Лерой.
Откидываюсь на спинку кресла и прикрываю глаза.
Я сделал всё, что считал правильным и необходимым в тот момент: добился ненависти со стороны человека, которого так сильно любил.
Теперь должен отпустить, а не могу.
Почему я не могу просто взять и перестать смотреть на неё, как на самого желанного человека в мире?
Почему жажду переломать руки когда-то лучшему другу, чтобы больше не смел прикасаться к ней, чтобы забыл, как ощущается её тело?
Он ещё и спит с ней, наверное…
Стискиваю зубы и плавлюсь от душераздирающей боли.
Впервые в жизни я не знаю, как поступить правильно.
