Что-то я уже передумала соблазнять его.
Я отвечаю лёгким кивком и стараюсь отвлечься на работу. Мельком пролистываю сайт с вакансиями, но ничего стоящего найти не могу.
Может, пойти к конкурентам?
Они пытались переманить меня раньше. Возможно, теперь предложат зарплату пониже, но зато не буду зависеть от Вересова. Хочу ограничить наше общение.
Отправляю письмо Владимиру Алексеевичу, директору, той редакции, куда меня пытались переманить, и спрашиваю, осталось ли ещё местечко. В лоб мне не дадут точно, а вот шанс спрятать детей появится.
До вечера всё идёт своим чередом. Таня больше не болтает, как раньше, и я могу сконцентрироваться на поисках информации, которую интересно было бы осветить в статье. Несколько раз звоню домой, чтобы убедиться, что там всё в порядке. Это пока каникулы, а потом мне нужно будет что-то делать, чтобы успевать завозить детей в школу. Голова распухает от мыслей, и когда звонит телефон, мне становится чуть легче, так как это Вадим.
- Привет, - с улыбкой отвечаю, а Таня тут же начинает корчить рожицы.
Она оживляется, как только дело касается горячих сплетен. Вот и теперь напевает себе под нос «тили-тили тесто».
- Как смотришь на то, чтобы сходить сегодня в кино? – предлагает Вадим.
Я слукавила, сказав Тане, что у нас с мужчиной не хватает времени друг на друга, потому что «не хватает» его всегда у меня. Вадим тянется ко мне, ищет повод встретиться, а я в большинстве случаев отказываюсь. Возможно, причина в том, что я не желаю вешать на него чужих детей, пусть он и хорошо относится к тем.
Или просто боюсь повтора ситуации?
Не хочу, чтобы меня снова ранили?
- Я бы с радостью, но сегодня я не могу. Мама приболела. Дети сегодня целый день дома. Мне нужно уделить им время и приготовить что-то на ужин.
- Не проблема, Лер. Мы можем взять детей с собой, а потом поужинаем вместе в ресторане. Соглашайся. Как раз и Ванюхе покажу тот фокус, который не успел раскрыть в прошлый раз.
- Даже не знаю…
Настроение у меня сегодня – хуже некуда.
После встречи с Вересовым и этой проклятой неопределённости с работой, возникшей по его милости, теперь тошно на душе.
Мне бы не хотелось сливать весь этот негатив на Вадима, потому что он хороший человек.
- Дура! – шепчет Таня, и я злюсь на неё.
По её милости теперь будем сидеть под камерами. Если бы кто-то не болтал так много, то и Дима не вспылил бы.
А зачем он, собственно, шёл в наш кабинет?
На мгновение теряюсь, но Вадим зовёт меня, и времени на принятие важного решения не так уж много.
