Так вот подумаешь иногда — кака така любовь? — и рукой махнешь… И начинаешь детей тыркать да уму-разуму учить, чтобы их в эту жизнь хоть как-то пропихнуть-продвинуть. Может, им и впрямь больше повезет, и не будет у них ни сексуальных революций, ни дефолтов, ни кризисов… А о себе подумать — это уж ладно. Это уж в последнюю очередь. Твоя, кстати, дочка в институт поступила?
— Да. Поступила. В инженерно-строительный.
— Ух ты! Молодец! Правильную профессию себе выбрала, мужицкую. И жениха там себе найдет. А не найдет, так без куска хлеба не останется.
Да она у тебя красивая девка, найдет! Видно, что вся в тебя пошла.
— Да, да… — торопливо закивала головой Бася, отводя глаза в сторону, — да, похожа…
Она и сама не понимала, отчего, устраиваясь в кафе, наврала про это законное материнство. Само собой как-то выскочило — имею, мол, дочь восемнадцати лет от роду. А когда Варя забежала к ней в кафе за какой-то надобностью, все дружно ее вранье оправдали, высказав свое мнение относительно Вари-дочки.
Похожа, мол, на мать, и все тут. А Люся еще и добавила какое-то смешное выраженьице, завистливо разглядывая Варю, вроде того — от породистой кобылки поросенка не родится…
— Бась… А денег за учебу много платить надо?"
"— Много, Люсь… В этом институте бюджетных мест вообще практически нет. Да это ничего, что много. Я думаю, справимся. Варя вон уже и подрабатывать в какую-то фирму устроилась.
— Ишь ты… А кем?
— Курьером пока. С четырех до восьми должна что-то куда-то разносить. Не знаю, как уж она будет крутиться.
Может, когда и лекции придется пропустить…
— Ничего, пусть крутится, на мать не надеется! В нашем кафе тоже особо деньгами не разживешься.
Воровато оглядевшись острыми глазками по сторонам, она вдруг улеглась тяжелой грудью на стойку бара, зашептала Басе в ухо горячо и торопливо:
— Слушай, а я вчера видела, как хозяин у тебя все чаевые отобрал… Во сука, а? Ведет себя как сутенер. Ты, Бась, это… Ты мне чаевые отдавай на сохранение, если что. А в конце смены я все тебе отдам, честь по чести… А еще можно по-другому вопрос решить, с хозяином-то…
Ухватившись рукой за Басино предплечье, она притянула ее ближе к себе, снова зашептала ей быстро на ухо, перемежая торопливые слова редким глумливым хохотком.
Вспыхнув, Бася передернулась, как от озноба, выдернула руку, сморщилась брезгливо:
— Фу, Люсь… И где ты только пошлости этой набираешься? Фу…
— Да ла-а-адно тебе, тоже мне… — разочарованно махнула рукой Люся.
