Ты думаешь, это так просто — чужого ребенка вырастить? Думаешь, он спасибо тебе скажет?
— А зачем? Я же от души, от чистого сердца…
Резко остановившись посреди комнаты, тетка взглянула на нее с яростной грустью, потом вздохнула, покачав головой:"
"— Эх ты, девица наивная, ромашка ты моя полевая… Да ты того и не понимаешь, что такие пижоны, как он, чистой душой да чистыми сердцами только и пользуются! Обдерет он с тебя все лепесточки да и выбросит потом за ненадобностью. Он, поди, и в институте всех экзаменаторов подговорил, чтобы тебя не приняли! Дураку понятно — ему свое дитя в любви да в заботе вырастить хочется.
Чтоб оно за мачехой, как за родной маткой, росло…
— Ну и что в этом плохого? — робко возразила Бася, подняв на тетку глаза. — Ребенку действительно любовь нужна… А в институт я потом поступлю, обязательно поступлю!
— Да где уж… — махнула раздраженно рукой тетя Дуня, продолжив свой демарш по комнате. — Ему теперь и не надо, чтоб ты шибко ученая была. Зачем ему грамотная служанка да нянька сдалась? Одумайся, Баська, пока не поздно! Одумайся!
— Нет, тетя Дуня.
Я уже решила. Я люблю Вадима и Глебку тоже люблю. Тем более он уже успел ко мне привязаться. Он меня вчера мамой назвал… Ну как я могу одуматься? Нет, не могу…
— Ишь ты, мамой! Уж больно быстро!
— Так получилось, теть Дунь. Извините. Ладно, пойду я. Меня там, в машине, Вадим ждет. Зря вы его выгнали, теть Дунь. Он как лучше хотел, свататься пришел, а вы его выгнали…
— А не надо мне его сватовства! Пусть он тебя перед Фроськой высватывает, а мне такой чести не надо!
— Все равно нехорошо получилось, теть Дунь… Не по-людски как-то.
Ладно, пойду я…
— Ну иди, иди, мачеха! Иди, поешь лиха. Думаешь, сладкий это хлеб — в мачехах-то ходить… Расстелешься добротой, а пасынок спасибо не скажет. А ты добрая душа, ты точно расстелешься…
Молча поднявшись с дивана, Бася потянула к себе букет, медленно прошла мимо тетки, неся цветы головками вниз. В дверях обернулась и, будто сглотнув обиду, произнесла сдавленно:
— Да, вы правы! И расстелюсь! И пусть не скажет! Он же не виноват, что у него мать умерла! Он же маленький еще… Вы его не видели, а говорите…
— Да больно надо мне его видеть! Мне же тебя, дурочку, жалко!
— Ой, ну чего вы меня мучаете, теть Дунь? Зачем вы так? Ребенок мне поверил, мамой назвал… Может, я и глупая, как вы говорите, но нельзя же по-другому… Люблю я их, понимаете? Люблю! И Вадима люблю, и Глебку люблю…
— Ладно, иди уж, чистота святая.
