Машина-убийца тем временем уже въехала в арку, и Глеб, громко и матерно выругавшись, вернулся назад, сел за руль, рванул машину с места, успев крикнуть Варе:
— Скорую вызывай! Быстро! А я за ним!
Опустившись на колени перед распластанным по мокрой земле телом мачехи, Варя дотронулась рукой до ее щеки, проговорила беззвучно, одними губами:
— Мама… Мамочка, ты чего это…
И лишь секунду спустя, подскочив на ноги и подняв голову к спящим окнам дома, закричала дурным слезным голосом:
— Мама! Мамочка! Помогите! Кто-нибудь! Помогите! Тут моя мама!
Окна в доме начали зажигаться одно за другим, хлопнули двери подъезда, послышались человеческие голоса, кто-то уже кричал в трубку телефона, вызывая скорую помощь, а Варя все стояла, прижав руки к груди, и голосила что есть мочи:
— Мама! Мама! Мамочка!
Меж тем на трассе Глеб преследовал черную машину-убийцу.
Он знал, что не даст ей уйти. Пусть она даже сквозь землю провалится, все равно не даст. Сейчас, еще немного… Еще один маневр… Все! Как удачно дерево подвернулось и она влетела в него боком! Теперь осталось водителя достать, схватить его за горло, дать волю рукам…
Наверное, он убил бы его.
Хлипкий парень даже не сопротивлялся его кулакам, лишь закрывал руками лицо. Точно бы убил, если б не подъехавшая с воем патрульная милицейская машина. Крепкие ребята в форме скрутили им руки, бросили на капот. Молодцы, вовремя появились. Иначе он его точно убил бы! Или искалечил…
Больничная палата была маленькой, одноместной. И кровать непривычно высокой.
Она с удивлением рассматривала свою подвешенную, толстую, закатанную в гипс ногу, потом попыталась повернуть голову. Не получилось. Голова была тяжелой, от легкого движения будто что-то сдвинулось в ней, забарабанило в виски быстрыми болезненными толчками. Глаз успел ухватить штатив капельницы, кусок окна с полуоблетевшей веткой тополя. Сколько она тут лежит, интересно? Час? День? Неделю?
Тихо открылась дверь, вошла полная медсестра в светло-зеленом коротком халатике, в брючках, улыбнулась приветливо:"
"— Ну, вот и хорошо… Врач так и сказал, что вы быстро в себя придете.
Так и пообещал милицейскому дознавателю, который утром к вам приходил.
— Дознавателю? Какому дознавателю? Ах да, конечно… — с трудом разлепила Бася запекшиеся губы.
— Там, в коридоре, ваши дети сидят, между прочим. Их домой гнали, а они так до утра и просидели. В обнимку. Хорошие у вас дети. Вроде брат и сестра, а обнимаются, как влюбленные. Завидно даже.
