Час назад отпрашивалась, домой бегала, проверяла. Не вернулась. Взяла с тети Дуни слово, что она не будет вредничать и сразу ей позвонит, как только Варя появится. Хотя чего толку с того слова? Тетушка сама себе на уме, запросто может и проигнорировать обещанное. А вдруг Варя уже пришла и тетка снова со своим воспитанием затеялась?
— Бась, ты чего сегодня квелая такая? Случилось что? — заботливо ткнула ее локотком в бок барменша Люся, проходя мимо.
— Да нет, ничего…
— А чего клиента морочишь? Вон там, у окошка, парень уж полчаса как сидит, меню в руках теребит.
Не видишь, что ли?
— Ах да… И впрямь, не вижу. Да, я сейчас, спасибо…
Симпатичный молодой мужчина начал улыбаться ей еще издалека, она к столику и близко еще не подошла. Странно, чего это он так улыбается?
— Добрый вечер… Вы уже выбрали, что заказывать будете? — с трудом натянула она на лицо дежурную улыбку.
— Здравствуй… мама. Ты меня не узнала, да? Это же я, Глеб…
— Ох-х-х…
Распахнув глаза, она только и смогла махнуть слабо ладонью, без сил опускаясь на стул напротив него.
Открыла рот, хотела сказать что-нибудь, да не получилось. Лишь прошептала тихо, сдавленно, сквозь застрявший в горле комок радостного волнения:
— Ой, Глебушка… Неужели это и впрямь ты, Глебушка, господи…
Она бы ни за что не узнала в этом симпатичном молодом мужчине своего пасынка — так он изменился за эти десять лет. Хотя если приглядеться…
Однако приглядеться толком не удалось — лицо Глеба тут же поплыло в пелене слез.
Господи, каким же он вырос красавцем, ее пасынок! Лицо чистое, открытое, так и сияет неподдельной радостью встречи. Даже сквозь слезы она видела эту радость — она была настоящая! И эти острые синие глаза в обрамлении густых ресниц, и красивый твердый рот, и улыбка… Какая у него улыбка! Прямо голливудский красавец перед ней сидит, а не тот увалень-подросток, каким она запомнила его на целых десять лет.
— Ну что ты, мам? Да ты не плачь, что ты? — весь потянулся он ей навстречу.
— А как ты… Как ты меня здесь… А, ну да…
— Да, мне отец сказал, что ты вернулась. Ну, то есть приехала… Я, как услышал, сразу к твоей тетке рванул. А она меня сюда отправила. Я уж полчаса сижу тут, смотрю на тебя, смотрю… Мам, да ты не плачь, пожалуйста!
Как тогда, десять лет назад, он протянул руку, коснулся тыльной стороной ладони ее мокрой щеки.
