С его притоком чувство страха постепенно начинает меня отпускать, тошнота тоже понемногу стихает."
"Спустя несколько длинных секунд давление покидает мой затылок, и я снова могу отстраниться. Мое лицо и подбородок полностью мокрые от слез и слюны, я шумно дышу и не могу перестать хватать ртом желанный кислород. Сквозь мутную пелену перед глазами, вижу, что он на меня смотрит. Я не собираюсь проигрывать, поэтому опускаю голову вниз и беру его снова. Двигаться в одинаковом ритм, брать глубоко.
Во рту очень влажно, поэтому скользить губами становится легче.
Ладонь Булата по-прежнему лежит на моем затылке, но не давит. Это придает мне немного уверенности, и через пару минут мне удается поймать нужный ритм. От жесткости пола начинают ныть колени, болят щеки, саднит горло, но я одержима целью довести его до оргазма. Постепенно его дыхание сбивается, и я вновь ощущаю солоноватый вкус на языке. Я на правильном пути.
Его ладонь резко сгребает мои волосы и с силой давит, так что от неожиданности я закашливаюсь и впиваюсь ногтями в обшивку дивана.
Булат снова держит меня так в течение долгих мучительных секунд, затем отпускает и заставляет поднять голову.
Я протираю тыльной стороной ладонью губы, быстро сжимаю веки, чтобы позволить остаткам слез стечь. Булат обхватывает член ладонью, начинает по нему водить. Я снова тянусь к нему губами, но он перехватывает мою шею и заставляет опускаться до тех пор, пока мой подбородок не упирается в обшивку дивана.
— Что мне делать?— сипло выходит из меня.
— Лижи их.
Протест внутри меня вспыхивает и моментально гаснет. Вряд ли это намного хуже минета.Я касаюсь языком мягкой кожи, надавливаю, повторяю снова.
— Сильнее. Не останавливайся.
Это странно и ужасно грязно — то, что происходит. Булат мастурбирует рукой, а ласкаю его языком. Еще пару дней назад я и представить такое не могла, а если бы и представила, то сочла отвратительным. Наверное, так и есть, но внизу живота все равно начинает приятно тянуть, совсем как когда Булат трогал меня пальцами.
Может быть, я испорченная. Но даже если и так — это к лучшему. Было бы куда хуже испытывать отвращение.
Движения его руки ускоряются, Булат снова тянет мое горло вверх.
— Рот открой, — сейчас его голос звучит почти завораживающе: глухо и низко.
Его член проталкивается между моих губ, пульсирующий и напряженный. Язык обжигает новый, горьковато-терпкий вкус, которого с каждой секундой становится все больше и больше, что он грозится переполнить мой рот.
