Тоска, стертая сном, вновь разливается по груди колючим холодом. У нас все плохо. Он все еще на меня злится.
Я замечаю его через окно, во дворе. Булат несет наполненную миску Акбашу. Снова лишает меня возможности его кормить, выталкивает из ближнего круга.
Я быстро умываю лицо, чищу зубы, и иду на кухню. Я приготовлю завтрак. Омлет с зеленью и сыром — Булат его любит, сварю ароматный кофе. Хлопаю ящиками, дверями холодильника. Так я глушу расстройство и панику. Если запахнет едой, то между нами снова возникнет тот самый уют.
Мне просто нужно втянуть нас в обычную рутину.
— Доброе утро, — напрягшись все телом, я наблюдаю за Булатом, идущего к холодильнику. — Завтрак уже готов, — для убедительности опускаю на стол тарелку с омлетом. — Налить тебе кофе?
Булат смотрит на меня мельком и отрицательно мотает головой. Его взгляд уставший и угрюмый, будто он тоже не выспался.
— Завтракай без меня. Я подойду позже.
Взяв минералку, он выходит с кухни, оставляя меня одну. Без него есть совсем не хочется, но я заставляю себя опуститься на стул и ковыряю вилкой светло-желтую яичную массу.
Жаль, что Булат не попробует. Получилось вкусно. Куда он ушел? Снова разговаривает по телефону, решая дела с Кариной и ее матерью?
Перед сном я о них много думала. По разговору выходит, что Булат знал ее отца. Сказал, что тот ему «доверял» в прошедшем времени. Значит, его больше нет в живых, и Булат вместо него ведет дела их семьи? А эту Фариду просил уговорить Карину не приезжать, потому что тут ей могла грозить опасность? Это из-за их дел в него стреляли?
Булат возвращается, когда я убираю со стола.
Почти в это же мгновение в окно залетает хруст сминаемого гравия — приехал Равиль.
— Может быть, кофе выпьешь? — я стараюсь говорить спокойно и не слишком заискивать. — Этот, правда, уже остыл. Я сделаю новый.
Мы встречаемся глазами, и сердце моментально сбивается с ритма. Колотится шумно, тревожно.
— Таисия, ты здесь больше не останешься, — произносит Булат одновременно твердо и мягко. — Равиль отвезет тебя в город.
Собери вещи.
Я пытаюсь сглотнуть разбухающий ком и не могу. Раз за разом дергаю горлом, но не получается. Дышать становится невозможно, и меня накрывает паника. Я мелко трясу головой и умоляюще смотрю на Булата, который тоже смотрит на меня. Даже странно, что между нами все еще висит тишина, потому что в голове я истошно ору «Не надо!».
— Пожалуйста, не надо… — тихим хрипом продирается сквозь меня спустя секунды. — Не прогоняй.
Булат вздыхает, подходит ближе.
