На экране монитора Демарко заметил текстовый документ, заполненный словами от поля до поля.
– Простите, что отрываю вас, – начал сержант. – Но я отниму у вас совсем немного времени.
Несколько секунд Конеску сидел без движения, потом разжал свои руки, положил пальцы на клавиатуру, яростно напечатал пару строк, буркнул: «Я сейчас слишком занят. Приходите часа в три!» – и снова ожесточенно застучал по клавишам.
– В три часа у вас занятие, – заметил Демарко. Обойдя Конеску слева, он уселся на краешек металлического стола всего в нескольких дюймах от профессора.
Заметив, как тот напрягся, сержант улыбнулся: – Так что нам лучше пообщаться сейчас.
Конеску перестал печатать. Затем прокрутил курсором страницу вниз, чтобы не было видно текста, прислонился к спинке стула, повернул голову к Демарко, вскинул на него глаза и смерил сердитым взглядом. Каждое движение профессора было самостоятельным, почти не связанным с предшествующим.
«Классический параноидный шизофреник», – заключил про себя Демарко, а вслух спросил:
– Как бы вы охарактеризовали свои отношения с Томасом Хьюстоном?
Конеску задумался над ответом.
Наконец он выговорил:
– Я не люблю нацистов. А нацисты не любят меня.
– А почему вы называете его нацистом?
– Что такое нацизм? Состояние, полное ненависти. Предубежденности и предвзятости. Неистовое желание подавлять, преследовать, уничтожать тех, кто ему угрожает.
– А вы ему угрожали?
Прищурив глаза, Конеску поглядел на сержанта. А потом отвернулся к монитору.
– У нас были профессиональные разногласия.
– Он был в числе тех членов комиссии, которые проголосовали против предоставления вам контракта пожизненного найма. Вы пригрозили лично ему и всему университету судебными тяжбами."
"– На кону моя репутация, – пожал плечами Конеску.
– А какая она у вас?
Плечи Конеску напряглись и приподнялись. Так, что почти не стало видно шеи. В кабинете повисла такая тишина, что Демарко расслышал, как сопит Конеску, чередуя медленные вдохи с быстрыми, свистящими выдохами.
Наконец сержант прервал тишину:
– Судя по тому, что мне удалось выяснить, профессор, все угрозы исходили от вас. Я располагаю копиями электронных писем и сообщений. Поэтому у меня к вам остается всего один вопрос: где вы были примерно с десяти часов вечера субботы и до утра воскресенья?
– Где бывает любой порядочный человек в такое время? Спит в своей постели.
– Вы не женаты?
– У меня нет времени на такие глупости.
