Дверь с шумом захлопнулась за ее спиной, и во внезапно возникшей темноте Демарко на минуту потерял ее из виду. И увидел Бонни только тогда, когда она уже подошла к капоту его машины. Сержант перегнулся и открыл дверцу пассажирского сиденья.
Положив обе руки на крышу автомобиля, Бонни наклонилась и заглянула внутрь:
– В чем дело?
– Нужно поговорить, – коротко бросил ей сержант. – Садитесь.
Бонни дважды моргнула, и теперь Демарко заметил в ее глазах гнев. Но гнев этот был явно наигранным, скрывавшим что-то другое.
Когда Бонни заговорила, в ее голосе не было раздражения – в нем звучал только страх.
– Мне нужно работать, вы же понимаете.
– И все-таки вам придется со мной поговорить.
Бонни отпрянула, выпрямилась и бросила взгляд на клуб.
– Что за хрень, – процедила она. Демарко не проронил ни слова. Теперь он чувствовал себя гораздо лучше, не таким взвинченным.
Бонни села в машину, хлопнула дверцей и уставилась на сержанта. Он выключил магнитолу и с улыбкой повернулся к ней.
– Вы что, издеваетесь? – прошипела Бонни.
Демарко улыбнулся ей еще шире:
– Где вы были в четверг ночью две недели тому назад? – спросил он.
И скорее почувствовал, чем увидел, как она вздрогнула. И, даже не вглядываясь в ее лицо, ощутил в ней всплеск негативной энергии – внезапный и мимолетный, но направленный явно на него.
– А где я могла, по-вашему, быть? Там же, где и всегда. Здесь, в клубе. Работала. Приглядывала за своим заведением.
– Если вы будете мне лгать, Бонни, нам придется продолжить этот разговор в другом месте.
Там, где сиденья не такие мягкие и удобные.
– Зато в присутствии моего адвоката, – парировала Бонни.
– Меня это устраивает. Я имею право задержать вас для допроса на семьдесят два часа. За это время мы с вами и вашим адвокатом успеем побеседовать несколько раз.
Бонни уставилась в лобовое стекло.
– Мне известно, что вы были с Хьюстоном в тот четверг. Когда он приехал по своему обыкновению в клуб.
– Ну да. Я ездила на литературные чтения. Мое любимое занятие.
– В нашу прошлую беседу вы понятия не имели, где был Хьюстон в тот вечер.
С полминуты Бонни сидела, согнувшись вперед, неподвижно и молча. Потом выдавила:
– Видит бог, я не совершала ничего плохого.
– Я знаю, что не совершали. С чего бы? Вам нравился Томас Хьюстон. Вы нравились ему. Вы просто проводили с ним много времени за разговорами? Так?
– Кто вам это сказал?
– Так где вы были с ним в тот четверг? – повторил свой вопрос Демарко. – Я знаю, что вы были вместе.
