"
"Филипп не мешкая переключил их внимание на заботу о ванне для мисс Бриджертон. Слуги разбрелись, а Филипп вернулся к Элоизе. Он взял ее за руку, не боясь испачкаться - он уже был весь в муке.
– Простите меня ради Бога, - проговорил он, хотя на самом деле едва сдерживался, чтобы не рассмеяться. Приступ бешенства, овладевший Филиппом в первый момент, когда он увидел Элоизу, уже прошел, и теперь его разбирал смех.
Элоиза удивленно посмотрела на него. Во взгляде ее явно читалось недоумение по поводу того, чем могла быть вызвана перемена в настроении Филиппа.
Филипп тут же попытался напустить на себя более серьезный вид.
– Может быть, вам стоит вернуться в вашу комнату? - осторожно предложил он.
– И куда мне прикажете сесть? - парировала она.
Филипп помолчал. В иронии Элоизы была логика: в какое бы кресло она сейчас ни села, оно оказалось бы очень сильно, если не безнадежно, перепачкано мукой.
– М-м-м, да, конечно… Ну что ж… - пробормотал Филипп, сам не зная, что он хочет этим сказать.
Он поглядел на дверь, к которой, судя по всему, и было прикреплено близнецами злополучное ведро. Несмотря на то, что Филипп, естественно, был возмущен очередным безобразным поступком детей, в глубине души он не мог не восхищаться их изобретательностью.
– Как им удалось это сделать? - задал он вопрос скорее себе, чем Элоизе.
Та недовольно поморщилась:
– А что, это имеет какое-то значение?
– Нет, нет, - поспешил уверить ее он, - поступок моих детей я одобрить не могу.
Однако не могу и не воздать должного их изобретательности. Куда они поместили это чертово ведро?
– На верх двери, конечно же.
– Простите? - переспросил Филипп, не понимая, почему “конечно же”.
– Вы думаете, - фыркнула она, - я не знаю этой шутки? У меня все-таки, как я уже, кажется, упоминала, целая куча племянников! Шутка-то старая как мир - слегка приоткрываешь дверь, ставишь ведро на ее верх, твоя “жертва” открывает и…
– И вы что же, не видели и не слышали, как они это сделали?
Элоиза выразительно посмотрела на него.
– Ах да, простите… - смутился Филипп. - Я и забыл, что вы в тот момент, должно быть, принимали ванну.
– Вы хотите сказать, - взгляд Элоизы был убийственным, - что я сама виновата, раз не видела и не слышала?
– Разумеется, нет, - заторопился он так, словно она и впрямь собиралась его убить, и жизнь его зависела от скорости ответа. - Не смею вас задерживать - понимаю, что вам надо переодеться.
Элоиза молчала.
