– Но, папа…
– Я сказал, не надо!
– Ну-ка, что здесь у нас происходит? - раздался вдруг из-за спины Филиппа веселый женский голос.
Филипп недовольно обернулся. Мало того, что эта красотка является к нему в дом без приглашения - она еще сует нос не в свое дело!
– Но позвольте, мисс Бриджертон!… - сердито начал он. Не обращая на него внимания, Элоиза тем же веселым тоном обратилась к близнецам:
– Ну и кто мы такие? А?
– А вы кто такая? - потребовал у Элоизы ответа Оливер.
"
"Аманда смотрела на гостью, недоверчиво прищурив глаза, но особой враждебности не выказывала и даже, пожалуй, немного присмирела. Филипп отметил про себя, что мисс Бриджертон, кажется, уже делает попытку справляться с его детьми.
“Ну что же, - Филипп скрестил руки на груди, - посмотрим, как у нее это получится!”
– Меня зовут мисс Элоиза Бриджертон, - с достоинством сообщила гостья.
– Вы, случайно, не наша новая гувернантка? - с подозрением и сарказмом спросил Оливер.
– Нет. А что случилось с вашей прежней гувернанткой? - поинтересовалась Элоиза.
В этот момент Филипп закашлялся.
– Да так, ничего… - проговорил Оливер, поняв намек отца.
Элоиза почувствовала, что от нее что-то скрывают, но настаивать на раскрытии чужих секретов не стала.
– Я у вас в гостях, - пояснила она.
– Мы не хотим никаких гостей! - без обиняков заявил Оливер.
– Дети!!! - одернул его Филипп. Он не собирался защищать назойливую гостью, но позволять своим отпрыскам подобную дерзость он тоже не мог.
Близнецы продолжали пристально рассматривать Элоизу.
– Дети! - прогремел отец. - Немедленно извинитесь перед мисс Бриджертон!
Никакой реакции.
– Я сказал, немедленно!
– Извините, - выдавил из себя Оливер, хотя весь вид его говорил о том, что извиняться он и не думает.
– А теперь оба быстро в свою комнату! - так же строго скомандовал Филипп.
Оливер и Аманда подчинились отцовскому приказу, но вид у них был такой, словно победители здесь они.
Инцидент, впрочем, можно было бы считать исчерпанным, если бы Аманда, дойдя до конца лестницы, неожиданно не обернулась бы, показав Элоизе язык.
– Аманда! - Филипп в бешенстве бросился было за дочерью, но той уже и след простыл.
С минуту Филипп был неподвижен, если не считать того, что от гнева он трясся всем телом. Руки его были сжаты в кулаки.
