– Сегодня был самый счастливый день в моей жизни! - воскликнула Аманда.
Филипп понимающе кивнул.
– В моей тоже, - прошептал он. - И в моей тоже!
***
Все началось с записки.
Вечером, когда дети уже спали, Элоиза, закончив ужин, вдруг обнаружила, что под унесенной слугой тарелкой лежит листок бумаги, сложенный вдвое.
Филипп тут же встал и, извинившись и сославшись на то, что хочет найти книгу со стихотворением, которое они обсуждали за ужином, вышел. Улучив момент, когда лакей тоже удалился, Элоиза развернула записку.
“Я никогда не умел как следует выражать свои мысли словами…”
Почерк был явно Филиппа. В нижнем углу, более мелким почерком, было приписано:
“Пройди в свой кабинет”.
Заинтригованная, Элоиза поднялась и через минуту уже была в своем кабинете.
На столе она обнаружила еще одну записку.
“Но, в конце концов, наша дружба ведь началась с письма, не так ли?”
И ниже приписка: “Пройди в гостиную”.
Элоиза направилась в гостиную с такой скоростью, что рисковала упасть по дороге.
Еще один лист бумаги, точно так же сложенный вдвое, лежал на большой красной подушке в самом центре софы.
“И поскольку все началось со слов, я решил словами и продолжить. Пройди в прихожую”.
В прихожей Элоизу ожидало еще одно послание: “Я знаю, что никакие слова не смогут выразить того, что я чувствую. И я решил сказать тебе об этом, как умею. Пройди в спальню”.
Элоиза начала медленно подниматься по лестнице. Сердце ее учащенно билось. Элоиза почему-то была уверена, что спальня - конец маршрута.
Филипп ждет ее там, он возьмет ее за руку, и они вместе отправятся в их общее будущее, которое - Элоиза была уверена в этом - может быть только прекрасным.
Филипп был прав: все началось с письма - обычного, в сущности, формального выражения соболезнований по поводу смерти Марины. Могла ли тогда Элоиза предположить, что это письмо незнакомому до тех пор человеку станет для нее началом любви, не знающей границ и берегов?
Поднявшись на второй этаж, Элоиза с замирающим сердцем подошла к двери спальни.
Та оказалась немного приоткрытой. Дрожащими от волнения руками Элоиза открыла ее пошире - и была поражена.
Всю кровать сплошь устилали цветы. Сотни и сотни цветов, несмотря на то что для многих из них еще был не сезон - разумеется, Филипп вырастил их в своей теплице. По бело-розовому фону из маргариток была выложена большая надпись из ярко-алых цветов:
ЭЛОИЗА, Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!Откуда- то из угла к ней шагнул Филипп.
