- Мисс Эдвардс - ваша няня, и будьте любезны…
– Мы не любим ее, - перебил отца Оливер. Филипп посмотрел на Бриджертонов.
– Извините меня, леди и джентльмены! - произнес он.
– Ничего страшного! - понимающе улыбнулась ему Софи, на своем опыте знавшая, что такое дети.
Филипп отвел близнецов в дальний угол и строго посмотрел на них.
– Оливер, Аманда, - торжественно объявил он, - мисс Бриджертон оказала мне честь, согласившись стать моей женой.
Глаза малышей загорелись.
– Что ж, - не без самодовольства заметил Филипп, - я рад, что эта идея вам по вкусу!
– А она… - начал было кто-то из детей, но Филипп перебил:
– Слушайте меня внимательно, я еще не все сказал.
Так вот, несмотря на то что мисс Бриджертон в любом случае станет моей женой, мне хотелось бы произвести хорошее впечатление на ее родных. А для этого нужно, чтобы вы мне не мешали. Понятно?
Губы Аманды вдруг задрожали.
– В чем дело? - насторожился Филипп.
– Значит, ты стыдишься нас, папа? - В голосе малышки звучала недетская обида.
Филипп вдруг ощутил свое бессилие.
Нет, он, видимо, так никогда и не научится управляться со своими детьми - что бы он ни сказал, они все воспринимают в штыки…
– У тебя какие-то проблемы, Филипп? - раздался вдруг над его ухом знакомый голос. - Может, я смогу помочь?
Элоиза! Вот оно, спасение! Филипп молча смотрел, как Элоиза, склонившись над детьми, говорит им что-то тихим, спокойным голосом - и вскоре, к его удивлению, близнецы попрощались с гостями и покорно удалились, хотя и без особой радости.
– Элоиза, - тихо проговорил Филипп, - поверь, я не перестаю благодарить Бога за то, что ты согласилась стать моей женой!
– Что ж, я рада! - Улыбнувшись ему, Элоиза вернулась к родным.
Филипп последовал за ней.
– Вынужден извиниться за поведение моих детей, - проговорил он, обращаясь к своим гостям. - С тех пор как умерла их мать, они стали немного неуправляемы.
Это было не совсем так - близнецы были неуправляемы и при жизни матери, но Филиппу не хотелось вдаваться в подробности.
– Не стоит извиняться, - дружески улыбнулся ему Энтони.
- Мы понимаем, как трудно одному, без жены, растить двоих детей.
Филипп кивнул, мысленно поблагодарив Бога, что его гости готовы понять его трудности.
– Прошу к столу, - пригласил он."
"Однако в продолжение всего обеда лица Оливера и Аманды стояли перед его мысленным взором. Когда они уходили, у них были такие грустные глаза…
Филипп привык видеть своих детей какими угодно - упрямыми, вспыльчивыми, злыми - только не печальными.
