[Обработка запроса… невозможно обработать данные. Объект не поддается анализу. Ошибка С622&94.5]
Хаджар даже не стал удивляться. Древняя фейри вязала шарф из шерсти, которую нейросеть не могла проанализировать ни в каком формате и, при этом, эта фейри являлась его, без малого, далекой праматерью.
И так, кто у него там был в роду? Драконы, черный генерал, его стражники, теперь фейри.
– Интересно, а утки у меня есть в роду. Ну, какие-нибудь бессмертные утки…
– Единственная утка, достигшая уровня Бессмертного, – неожиданно произнесла Данубет.
– переродилась водяным фениксом, когда поднялась на Седьмое Небо, став богом.
Хаджар не сразу понял, что произнес это вслух.
– Ничего удивительного, Хаджар, – продолжала Данубет. – Безымянный Мир огромен и существует с тех самых пор, когда зажглась самая первая звезда. Ибо Ирмарил, с древнего наречия, и переводится, как Перворожденный.
Ирмарил – так называлось солнце, которое освещало этот мир. Правда сейчас так его уже никто не называл. Лишь древние или те, кто увлекался историей.
Остальные же просто говорили – солнце и не более. Сам Хаджар узнал настоящее имя светила лишь недавно.
– Истинные боги, увидев одиночество Ирмарила, отняли у него один луч и из этого луча создали Миристаль, нареченную Ирмарила. Но, увы, звезда оказалась своенравной. Ей было не по нраву, что её создали для кого-то и она начала свое вечное бегство от жениха. А тот бежал следом. И так появились день и ночь, которые соединяются лишь дважды в день. И все те звезды, что ты видишь, появились от их брака.
– Но ведь ты сказала, что Миристаль бегала от Ирмарила…
Данубет улыбнулась. Той улыбкой, на которую способны лишь настоящие женщины. Мудрые. Знающие. Не девочки или девушки, а именно женщины.
– Были времени, Хаджар – я их не помню. Меня тогда не существовало. Но я слышала о них. О первых эпохах. Когда ночью, над Безымянным Миром, светила лишь одна звезда. И не было ни гор, ни рек, ни озер, ни лесов. Лишь бескрайние просторы, покрытые морями благоухающих трав.
Хаджар вспомнил песню, которую ему в детстве пела мать. Шесть Мгновений до Жизни. О том, как древние, истинные боги, устав от одиночества, вдохнули свои жизни в пустоту и создали этот мир.
И сейчас Данубет напевала мотив этой баллады.
– Их было семь, – глухим, деревянным стуком её спицы приветствовали друг друга, сплетая одну петлю за другой. – Седьмая, богиня Дану, отдала себя, чтобы создать нас – народ Фае. И не удивляйся так, Хаджар.
