Главное, чтобы твоя вера была крепка, Хаджар. Тогда Элизабет действительно воссоединилась с Хавером.
Хаджар не очень понял слов фейри. Он вообще плохо понимал, что происходит. В глазах все мутилось. Дышать становилось все труднее, а сердце билось прерывисто.
– Ты…так…и не… ответила, на мой вопрос, – собравшись с силами, сквозь сжатые зубы, произнес Хаджар. – почему ты… выглядишь, как… моя мать?
– Причуды генов, юный Хаджар, – вновь подняв поднос, старая Данубет села на край кровати. – и это не я выгляжу как Элизабет, а Элизабет выглядит, как я.
Из всех моих мириады-раз-правнучек, она была самой любимой. В ней была крепка память крови. Поэтому я могла смотреть её глазами… Она так любила тебя, Хаджар… Еще когда ты рос под её сердцем, она пела тебе песни, которых мир не слышал тысячи тысяч лет. Она, простая смертная, даже заключила сделку со стариком Бореем. И все это ради тебя. Может поэтому ты все еще жив? Но об этом позже. А сейчас – спи. И пусть тебе приснятся сны.
Хаджар хотел что-то возразить, но Данубет приподняла крышку одного из горшочков.
Из него потянулась струйка сероватого дыма. Она обволокла лицо Хаджара и тот исчез в теплой тьме."
"Последней его мыслью перед тем, как забыться, стало привычное:
– Проклятые интриги…
Глава 1251
Под пасмурным небом, среди моря травы, колышущейся в такт порывистому ветру, на холме, у серого камня сидел человек. Его белые волосы тянулись струнами следом за лезвиями острой травы, а черный плащ распахивался огромными вороньими крыльями.
Перед этим человеком стоял другой.
Седой, с единственной черной прядью, спускающейся вдоль правого виска. В простых, холщовых одеждах, которые, из-за сильного, порывистого ветра, не могли скрыть бесчисленного множества шрамов, покрывающих тугие, железные мышцы.
– Ты снова пришел… – произнес тот, что с белыми волосами.
– Я готов, Черный Генерал, стать твоим учеником.
Беловолосый поднял голову и окинул взглядом визитера.
– Это невозможно.
– Но…
– Ты уже мой ученик. И сейчас наступило время для следующего урока.
* * *Хаджар нехотя открыл глаза. Хотя почему нехотя, если сон, откровенно говоря, оставил неприятный осадок. Ведь ему снилось… ему снилось…
Что ему снилось?
Почему-то возникало ощущение, что это не первый раз, когда он не помнил…
– Я долго спал? – спросил Хаджар.
Данубет сидела около его (насколько здесь вообще хоть что-то могло подходить под этот критерий «его») кровати и неспешно вязала темно-синий шарф из шерсти неизвестного происхождения.
– Анализ.
