– А кто это с тобой, дядя Дархан?
– А это твой друг?
– А он тоже прибыл из-за моря?
– Какой большой!
– Похож на медведя…
– Медведь!
– Медведь!
– А дядя Дархан дружит с Косолапым!
– Какой я вам косолапый?! – прогремел громовым рыком Абендин. Вот только его нижняя губа от того задрожала еще больше, что не миновала внимательных деревенских детишек.
Те засмеялись и, крича:
– Косолапый! – умчались куда-то в поля.
Там их отцы были заняты сенокосом, а матери подносили своим мужьям холодное молоко.
– Как ты им позволяешь себя так унижать?! – продолжал Абендин.
– чтобы эти жалкие смертные обращались к прославленному Черному Генералу как к какому-то… Как называется эта страна, Дархан?! Скажи мне, чтобы я мог выжечь её дотла!
Улыбка Дархана стал чуть шире. Абендин был хорошим чел… богом. Его взгляд на жизнь утверждал, что Дархана оскорбили и это оскорбление он воспринял, как свое собственное, забыв, что и его самого только что назвали Косолапым.
И праведный гнев его был направлен вовсе не на свою уязвленное самолюбие, а, на как ему казалось, оскорбление собрата-бога.
– Что… что делают эти мешки плоти и костей?
– Люди, – поправил Дархан. – называй их просто людьми, друг мой.
– Я тебе не друг, Черный Генерал! – мгновенно парировал Абендин. – но что… ладно, пускай. Что делают эти люди? Они что… бреют землю?
Дархан, бог, эпохами сражавшийся с самыми ужасными порождениями реальности, оступился на простой проселочной дороге, змеящейся через поля пшена и ячменя.
Бреют землю?
Он засмеялся.
Впервые, за многие тысячи лет, Черный Генерал искренне и легко засмеялся. В голос. Да так, что согнулся пополам и схватился за живот.
– Что такое, Черный Генерал? Тебе плохо или ты… смеешься? Я что, сказал что-то смешное?!
В руках Абендина вновь оказалась его могучая и немного странная секира.
– Успокойся, друг мой.
– Я тебе не друг!
Дархан кивнул и, выпрямившись, вытер слезы, выступившие на глазах.
– Они не бреют землю, Первый Воин. Они косят.
– Косят? Что косят? Кого? Там есть какие-то враги, которых я не вижу? Они, конечно, смертные, но я воин! А не пристало воину попросту стоять, когда где-то битва! Если ты так любишь эти мешков крови, я буду сражаться на их стороне!
Дархан с трудом сдержался от очередного приступа смеха.
Бог среди смертных… отличная шутка для вечерней попойки в придорожной таверне.
– Нет, они косят… сено. Наверное… я пока и сам плохо в этом понимаю.
– Сено… траву, что ли?
– Да.
Абендин нахмурился.
