Праотцы и праматери! Кто-нибудь скажите, я спл…
Послышалось ржание боевых коней, запряженных в колесницы. Это был ветер, со свистом врывающийся в Порт Мертвы.
Шум боевых барабанов сливался с грохотом оружия, стучащего о щиты. Это был первый удар грома, разорвавшего небеса.
Сверкали вспышки мириада обнаженных клинков. Это была молния, пронзившая черные тучи.
– Разорванное Небо: Песня Драконьей Бури.
Это был Хаджар Дархан.
Центр зарождающегося шторма.
Глава 1282
Вокруг Хаджара вспыхнуло сияние трех цветов.
Белые молнии били из-под его ног, сливаясь в неистовом порыве сражающихся мечей. Алое сияние туманом лилось с лезвия занесенного над головой клинка. И в то же время синий ветер, закручиваясь в жаждущем битвы торнадо, поднималось вплоть до черных небес, стягивая их в воющую бурей воронку.
– Проклятье! – выругался Абрахам, придерживая при этом шляпу. – А малец-то неплох!
Гай проворчал что-то нечленораздельное.
В этот момент Хаджар опустил меч в могучем, рубящем ударе.
И в ту секунду, когда ало-черное лезвие устремилось к земле, создалось впечатление, будто тот держал в руках не клинок, а рвущуюся в бой кровавую молнию. Которой без разницы кого разить, кого отправлять к праотцам – лишь бы встретиться с плотью, лишь бы впиться в цель и уничтожить её. Испепелить.
От такой жажды битвы, стремления к сражению, у всех, кто мог отнести себя к числу живых, мурашки побежали по спине. Они отчетливо увидели перед собой не человека и даже не зверя, а нечто… нечто, чему не могли найти описания.
Клинок, превратившись в красную молнию, взревел разбуженным Хозяином Небес. И огромная пасть дракона, созданного из кровавых молний, понеслась по улице.
Все, что попадалось на её пути, мгновенно превращалась в пыль. Кости, броня, оружие – все это ворохом мерцающей пыли поднималось в воздух, чтобы и там быть мгновенно иссеченным.
Как если бы Хаджар нанес не один удар, а бесчисленное их множество. В полную силу и в ближнем бою.
– Божественная техника, – выдохнула Иция. – никогда прежде не видела подобного.
Алый Дракон, оставляя на мостовой глубокую борозду, буквально прогрыз путь почти в километр. И когда он, наконец, истратил силы и ослаб, то восточная улица, еще недавно утопавшая в мертвецах… все так же в них утопала. Только теперь между ними пролегала «тропинка», достаточной ширины, чтобы по ней могли бежать два человека плечом к плечу.
