Скелет, обтянутый лоскутами почти прозрачной кожи, ковылял в их сторону. На голове-черепе свисал пробитый рогатый шлем. Торс, из которого капала какая-то черная субстанция, все еще щеголял некогда красивой броней с арнаментом и гербом, которых Хаджар никогда прежде не видел, а нейросеть не могла найти подобного в собранной базе данных.
Немертвый хромал, так как на его левой ноге отсутствовала стопа. Вместо неё кость пересекал ровный разрез, который можно сделать лишь мечом или саблей. Ни одно другое оружие такой след не оставит.
Глазницы немертвого утопали в туманном сером свечении. Комок света точного такого же оттенка застыл в том месте, где, некогда, у павшего воина находилось сердце.
За собой он тащил, волоча по земле, боевой двуручный топор. И если сам мертвяк особой силы не излучал, то вот оружие его находилось, без малого, на уровне не очень качественного Императорского артефакта.
– Безымянный, – выдохнул со знанием Густаф.
И это знание совершенно не обнадеживало.
– Старый Лис! – выкрикнул Гай, хватаясь за рукоять своей секиры.
– Придержи коней, а я покажу пассажирам, что такое Порт Мертвых.
– Ты точно справишься? – чуть прищурился Абрахам.
Ответа не последовало.
– Ну ладно. Дело твое. Но если он тебя отделает, то не жди от меня компенсаций. И так на твои зелья уходит добрая половина общей доли.
– Вот именно, – поддакнула Иция.
Хаджар, уже заподозрив что-то неладное, внимательно следил за происходящим. А вот Тенед никак не могла взять в толк, почему такое количество адептов напряжены из-за всего лишь одного немертвого, пусть и обладавшего силой, сравнимой с Безымянным адептом.
В конечном счете, этот «хиляк», имел лишь схожее количество энергии, но волей или техниками не обладал. Так что разрушить его скелет и уничтожить источник псевдо-жизни не составляло никакого труда, но…
Гай вышел вперед и отсалютовал.
– Я упокою тебя, павший собрат, – безумно пафосно, но искренне произнес Гай.
Один слитным движением он выхватил секиру из-за спины и тут же сдернул с неё плащаницу.
И это было, пожалуй, самое жуткое оружие, которое видел Хаджар.
Его древко было сделано из позвоночника какого-то животного. Достаточно длинного, чтобы достигать едва ли не полутора метров. Вдоль всего основания шли шипы и только у самого лезвия и рукоять их не было.
Что же до лезвия, оно имело зеленоватый оттенок и в его глубине будто бы стонали в агонии какие-то образы.
Алый Клинок в руках Хаджара отозвался каким-то новым ощущением.
