И не потому, что было неприятно или сложно (на пути развития можно встретить всяких сумасшедших, тем более практика энергии смерти пусть и была запретной в Семи Империях, но это не означало, что так было и в остальных землях. А где еще её практиковать, если не в самом сосредоточие этой энергии), а по той простой причине, что банально выжить здесь было попросту невозможно.
Смерти было так много, что Хаджар сомневался, сумел бы он пережить здесь хотя бы месяц. Не говоря уже о более длительном периоде.
Как только мост закончился, то стоптанные сандалии Хаджара погрузились, как он сперва подумал, в песок.
Сероватого оттенка и слишком вязкий.
Секундное замешательство сменилось узнаванием. Так выглядел прах ушедших воинов, которых отправляли к праотцам в в погребальных кострах.
Бревна использовали для этого почти сырые. Влага испарялась, прах становился вязким. Но откуда здесь…
Хаджар несколько раз моргнул.
Это и правда был песок. Желтый и очень сухой. Принесенный сюда сухостоями.
– Долго служил? – спросил Абрахам, непонятно как оказавшийся рядом.
Хаджар огляделся. Вокруг него столпился весь отряд, а Тенед выглядела слегка обеспокоенной. Тут же перед глазами маячило и сообщение от нейросети.
[Срочное сообщение… носитель подвергся влиянию неизвестной сущности извне. Время пребывания в неактивном состоянии: 6,561 секунд. Продолжая сбор и анализ мета-данных]
Почти семь секунд… столько Хаджар пробыл под влиянием местной атмосферы. Для кого-то другого это не выглядело бы чем-то необычным, но… Разум Хаджара был достаточно силен, чтобы выдерживать давление куда более плотного характера, нежели это.
– Нет, – скупо ответил Хаджар.
– Ну и хорошо, – Абрахам подкрутил и без того острые усы, после чего указал рукой в сторону хитросплетение улиц. – Сейчас день, так что много хиляков, так мы их называем, не встретим. Но все равно правила нашей игры такие – держимся максимально близко друг к другу. Иция прикрывает тыл, Густаф, вы, милая Гевены, и я – в центре. Гай и Хаджар в авангарде. Если видим хиляка, стараемся его обогнуть.
В бой ввязываемся только в крайнем случае.
– Но ведь это только немертвые, – удивилась Тенед. – они не могут быть…
– В другом месте, – перебил Гай. – не могут. А здесь…
Он уже потянулся к своей маске, как Арбахам подскочил и перехватил запястье.
– О, нет-нет-нет, – зацокал он языком, попутно качая головой. – не будем шокировать наших новичков твои, бесспорно, лучшим украшением.
– Как скажешь, – тем же могильным голосом ответил Гай.
