Легкое, но такое холодное.
Говорить о простых смертных в этом регионе не приходилось. Хотя бы просто потому, что сам Хаджар понимал, что не обладай он всеми теми особенностями, что приобрел за время своих странствий, то и сам бы не выдержал такого давления.
Этот регион был пропитан смертью.
Самой настоящей.
Неотвратимой.
Холодной и темной.
Что-то здесь произошло. Нечто ужасное. Что-то, что оставило свой след сквозь эпохи. Разрез на границе бытия.
– А дальше будет так же? – спросила Тенед.
Драконица побледнела и Хаджар ненадолго испугался, что она не удержит своей иллюзии.
Благо, Тенед справилась и перед отрядом Абрахама не предстало то, что могло бы их несколько… смутить.
– Только хуже, – скупым на эмоции тоном, ответил Гай.
Только это не было как у Эйнена. А, скорее, как у человека, который прошел через достаточное количество дерьма, чтобы не обращать внимания на нюансы, которым обычные люди придавали весомое значение.
– Это место не пригодно для жизни, Гевена, – продолжил уже Абрахам.
– и оно всячески старается нам это продемонстрировать.
– Что же здесь произошло… – выдохнула принцесса.
Вряд ли она когда-либо видела хоть что-то похожее на происходящее здесь. И не потому, что являлась тепличным растением (что, разумеется, было не так и принцесса уже несколько раз это подтверждала), а по той простой причине, что место, все же, действительно было уникальным.
– Легенды есть разные, – Абрахам, попутно с диалогом, постоянно приглаживал своего зверя по холке.
Животное явно беспокоилось и не хотело спускаться дальше. – но все они сходятся в одном – здесь произошла какая-то трагедия. Причем очень давно. Вроде как, какой-то демон убил духа, влюбленного в смертную девушку.
– Но духам нельзя иметь детей с существами плоти!
– Может и так, Гевена, – пожал плечами Абрахам. – но…
– Но если рассказать иначе, то будет уже не так интересно, – перебила Иция, а затем указала рукой на то, что вызвало у Хаджара ту самую эмоцию.
Он всякое видел за те десятилетия, что ходил по бесконечным дорогам безымянного мира. Но подобное…
Через ущелье был перекинут мост. Он соединял лес Элифрейм и старый порт. Достаточно широкий, чтобы на нем могло разъехаться несколько дилижансов, а длинной не меньше трех километров.
Сооружение воистину масштабное и величественное, но…
Но, как и сказала Иция, «иначе было бы не так интересно».
Мост не был связан из бревен и подвешен на высокие балки.
