Видимо когда-то здесь действительно пролегало дно реки, которое искусственно углубили для того, чтобы могли проходить корабли.
Иначе как еще объяснить глубокое ущелье, которое отделяло их от развалин, напротив находящихся на возвышенности. Последние выглядели так, как и положено глубоким древностям, среди которых редко когда ступает нога человека… ну или не только человека.
Куски древних стен поднимались к ясному, синему небу. Когда-то они формировали собой прекрасные, воздушные здания, но ныне от былого величия остались лишь фасады, потрескавшиеся дорожки переулков, широкие разбитые проспекты.
Арки обвалились, башни рухнули сломанные деревьями, а где находились верфи, там теперь пролески и заросли бурьяна.
Сам город выглядел как нечто, что было возведено, чтобы посоперничать высотой с застывшим каменными волнами. Даже его обломки и развалины продолжали тянуться к небу. Но теперь единственными свидетелями их потуг были белые птицы, которые свили на вершинах гнезда.
– Гай! – окликнул Абрахам.
Хаджар инстинктивно схватился за рукоять меча. К ним, со стороны ущелья – искусственного фарватера, приближался высокий мужчина. Средних лет, с маской, закрывающей левую половину лица, он нес за спиной нечто, что сперва показалось свертком из серых, пожухлых плащаниц.
Подул ветер, тряпье облепило скрывшееся под ними содержимое и Хаджар смог определить очертания секиры. Давно, со времен Санкеша Солнцеликого, он не имел дела с могущественными адептами секиры.
Оружие подходило для войны, для массовых битв и даже бойнь, но в дуэлях или быстрых сражениях становилось практически бесполезным.
А чем дальше по пути развития, тем чаще приходилось сражаться один на один и тем реже адепты позволяли втянуть себя в масштабные разборки.
– Абрахам, – голос у адепта секиры звучал хрипло и неприятно. Как-то… искусственно. Может это было как-то связано с тем, что вся его нижняя челюсть была сделана из волшебной породы нефриты.
– Итиция, Густаф. Рад вас видеть.
Последние не ответили, а Хаджар ощутил исходящий от них страх.
Они боялись Гая. Чего нельзя было сказать об Абрахаме, к которому эти двое относились как к командиру, но не более того.
– А это, стало быть, наши попутчики, – Гай прищурил свой единственный левый глаз, окинув им Тенед и Хаджара. – Чужак?
Хаджар сдержано кивнул.
Гай втянул воздух половиной носа.
