Ты год со своими желаниями прекрасно живешь, ничего твою совесть не тревожит. Вот и поживешь дальше. Некоторое время.
– А ты? – мрачно поинтересовался Федотов.
– А я в Лондон лечу, – порадовала его я. – Там твои ищейки меня тоже будут до дома провожать? – съязвила я. Хотела Романа Юрьевича поддеть, а он неожиданно с серьёзным лицом ответил:
– Не сомневайся. – И направился к двери.
Я выждала пару секунд, потом направилась следом, с намерением покрепче запереть за ним дверь. А Рома на пороге вдруг обернулся, схватил меня за подбородок и поцеловал.
Крепким, коротким поцелуем прямо в губы. Наш первый поцелуй, от которого я жутко растерялась и обмякла. А он сказал мне:
– Я прилечу к концу недели. – Вышел из квартиры и сам захлопнул за собой дверь.
ГЛАВА 6"
"Он прилетел к концу недели, как и обещал. Я приняла его с растерянностью и внутренним трепетом. Потому что искренне посчитала, что Ромин приезд что-то означает. Что-то серьёзное, перемены, решения. Я смотрела на него и старалась рассмотреть в его глазах, в серьёзном выражении лица то, о чем он мне не говорит.
О чем не рассказывает, то, от чего пытается уберечь. И вместо очередного вопроса на тему: «Для чего ты приехал?», я спросила:
– Ты приехал ко мне?
Федотов смотрел на меня, и улыбаться не спешил, даже в его глазах я не видела привычной насмешки. Он показался мне серьёзным и сосредоточенным на том, что в данный момент происходит с нашими жизнями. Кивнул.
– Я приехал к тебе.
Не знаю, что со мной тогда случилось. Оглядываясь назад, в тысячный раз пытаясь проанализировать наши с ним странные отношения, я каждый раз прихожу к выводу, что вот та минута стала решающей.
Если бы я в тот момент его не приняла, если бы усомнилась в его словах, скорее всего, другой попытки не было бы. Или, по крайней мере, до неё прошло бы достаточно много времени, я стала бы взрослее, мудрее, вдумчивее. Но тогда всё решилось так, как решилось. Рома появился на пороге моей лондонской квартирки, совершенно крошечной, в старом доме без лифта, а он появился, с чемоданом, и в моей душе, в моём сознании в тот момент рухнули все преграды.
Я сдалась, и, наверное, это было понятно с одного взгляда на мою взволнованную физиономию, потому что Федотов просто переступил порог, притянул меня к себе и поцеловал. Он меня поцеловал, и я заочно поверила во все, что он собирался мне сказать. Так долго сдерживать свои чувства, эмоции, так долго ждать знака, поступка, слова, я поневоле отдалась невероятному чувству облегчения.
