Я помнила своё изумление, вспыхнувший внутри жар, лишь от прямого, настойчивого и обличительного мужского взгляда. Помнила, его слова, упреки, которые совершенно не имели под собой никаких оснований, да и права Федотов не имел меня в чем-то обличать, скажем откровенно. Но всё это случилось, и я не понимала, как мне дальше с этим жить. В том смысле, что я, конечно, могу списать случившееся между нами на алкоголь, на некое минутное обоюдное помешательство, но в глубине души я понимала, что никаким помешательством, по крайней мере, с его стороны, здесь и не пахнет.
А мы отныне родственники, как бы, и нам придется встречаться время от времени, на глазах у его жены, моего отца, бабушки, сидеть за одним столом и поддерживать светскую беседу. Мы всё это будем делать, а те минуты за свадебным шатром в день его женитьбы будут стоять между нами долгие годы.
Черт бы побрал Федотова!.. Подозреваю, что его совесть мучить не станет, а вот меня мучает, и я придумываю себе дела и заботы, и отказываюсь от визитов к бабушке и отцу.
Свадебное путешествие молодой четы продлилось всего неделю, Альбина с Романом вернулись в Москву, и принялись приглашать родственников и близких друзей в гости, посмотреть их новую двухуровневую квартиру. Я от всех приглашений отказывалась. Не в категорической форме, а якобы в расстройстве вздыхая, переживая из-за своей занятости. Затем клала трубку телефона и зажмуривалась с мыслью о том, что я никогда, никогда больше не хочу видеть лицо нового родственника. Роман тоже себя никак не проявлял, и я тешила себя надеждой, что всё само собой забудется.
И моё «никогда» превратится в пару месяцев, и я снова заживу спокойно.
Вот только я уже давно не живу спокойно. Разве не так?
Лишь притворяюсь."
"– Настя, так же нельзя! – Альбина позвонила мне спустя две недели после возвращения из свадебного путешествия, и тут же принялась меня стыдить. – Совсем пропала, даже отец говорит, что совсем тебя не видит. И к бабушке ты тоже не приезжаешь. Говори, как есть, – потребовала сестра, – у тебя что-то случилось?
– Нет.
– Я вздохнула, присела на край кухонного подоконника, глянула вниз, во двор. – Просто я занята, Аля.
Альбина недоверчиво фыркнула.
– Чем, интересно? Лето, каникулы, учиться тебе не надо. Или ты не в Москве?
– В Москве, – сказала я, и тут же пожалела об этом. Нужно было сказать, что я у матери, и никаких бы вопросов ко мне не было, а я сболтнула лишнего, не подумав. Поспешно добавила: – Работы навалилось.
