– Ничем, – ответила она тогда. – У нас с твоим отцом нет ничего общего. Кроме тебя, конечно.
– Тогда как?..
Мне во времена этого разговора не исполнилось ещё и двадцати, я была переполнена романтическими помыслами, и отчаянно пыталась понять человеческие взаимоотношения. Мне казалось, что я понимаю всё, кроме связи своих родителей."
"– Он был красив, нагл и совершенен, – сказала мне мама. – А я юная, наивная, симпатичная провинциалка, которая смотрела на него с обожанием. Вот и весь ответ на твой вопрос.
Я влюбилась, а он купал своё самолюбие в моем глупом обожании. И больше ничего между нами не было.
Я запомнила те мамины слова. Они невероятно меня тронули и невероятно задели за живое одновременно. В тот момент я поняла, что любовь – это нечто другое, не слепая влюбленность и ни желание покуражиться. Последствия могут быть чересчур серьёзными.
– О какой жизни? – тем временем переспросила Елена у мужа.
– О той, о которой ты, дорогая, благодаря мне, ничего не знаешь, – посмеялся Родион.
– Настя рассказывает мне о том, что происходит за пределами нашего с тобой особняка и театра. Порой, знаешь ли, весьма полезно послушать.
– Глупости всё это, – недовольно проговорила Елена. – И, вообще, блажь твоей мамы о сплоченности семьи, меня изрядно утомила. Когда всё это закончится?
– Что ты имеешь в виду?
– Твою внебрачную дочь, – с ядовитыми нотками проговорила Елена. А я, стоя за дверью, зажмурила глаза от безвыходности своего положения.
Вот ведь попала.
– Опять ты об этом. Пора бы уже тебе успокоиться.
– Конечно, пора бы, – согласилась мачеха. – Ей ведь уже двадцать восемь.
– Вот именно. А ты всё никак не простишь мне измену.
– А почему я должна прощать? Не помню, чтобы в загсе я обещала прощать твои загулы. Не было такого уговора, я точно помню.
Родион рассмеялся.
– Люблю твоё чувство юмора. Поэтому мы столько лет вместе. Разве ты это не ценишь? Мы с тобой гармоничная пара.
Я снова глянула в щелку, увидела, как Елена махнула на отца рукой.
Весьма нетерпеливо и неуважительно. Буквально отмахнулась от него.
– Не говори, пожалуйста, ерунды. Не надо передо мной разыгрывать порядочного семьянина, я давно в твою игру не верю.
– Язва.
– Я твоя жена. Тут кем угодно станешь. – Елена забрала с кресла свою сумку и направилась к лестнице.
– Ты куда? – спросил Родион, закинув голову назад.
– К себе, спать. Увидимся утром, Родион.
– Как скажешь.
