— Не согрелась? — Это молчание начинало порядком напрягать, и Блэквуд предпринял неловкую попытку разговора.
— Нет.
Вот так, коротко.
— Может, чего покрепче? — Протянув руку к бардачку, из-за чего Энджел машинально подобрала ноги, Астер достал оттуда серебристую фляжку.
Глаза девушки в ужасе расширились.
— Ты в своем уме? — возмущенно прошептала она, словно кто-то мог их услышать. — Нам ведь нет двадцати одного! Это запрещено законом!
— Да ну… Ты серьезно?
— Конечно!
— Вот так, ангел мой, и выглядит молодость, — произнес Астер, жестикулируя свободной рукой.
— Мы не имеем права покупать алкоголь, но обязаны принимать решения, влияющие на всю нашу жизнь.
— Это дру-дру-гое! — возмутилась Энджел.
— Ой, все одно, так что держи, — сунул он ей в руку фляжку. — Я тебя не выдам. К тому же даже на памятниках собакам, спасавшим людей в горах, лепят бочонки с ромом!
— Что, правда? — Она нахмурилась.
— Абсолютно, — кивнул Астер. — Я в Париже сам видел. Барри — пес-спасатель, не слышала о таком?
Энджел покачала головой.
— Собаки всегда использовались для поиска пропавших в горах, а бочонок с ромом — для найденных, чтобы согрелись. Все исключительно в медицинских целях.
Девушка задумалась, все еще сжимая обеими руками одеяло. А потом все-таки отвинтила крышку и сделала большой глоток.
— Фу! Господи, какая гадость! — поморщилась она, закашлявшись. — Что это? Боже, ну и отрава! У меня все горит!
— Кажется, ирландское виски. — Астер вскинул бровь.
— Ужас, — захрипела девушка.
— Пить эту гадость? Больше никогда, — протянула она фляжку обратно.
— Стой. — Астер снова перегнулся через коробку передач, к ее ногам, открыл бардачок и достал коробку с рафинадом. — На, закуси этим. Легче пойдет.
— Что это? — держа в одной руке фляжку, а в другой то, что он ей всучил, хмыкнула девушка.
— Сахар.
Энджел замерла, словно не до конца веря в происходящее. А потом вдруг рассмеялась. Таким легким и звонким смехом, как перелив колокольчика. Одеяло съехало набок, обнажая тонкую шею.
Астер на мгновение завис. Та часть мозга, что не была занята наблюдением за дорогой, напомнила: «Ты пялишься», и он торопливо отвел взгляд.
— У меня еще и морковка имеется, — ответил Астер. — Но тут тебе придется самой на заднем сиденье поискать, рядом с трупом бобра, потому что мои руки заняты. — Он приподнял и снова опустил их на руль.
— Сахара будет достаточно, — сменив гнев на милость, ответила девушка, с хрустом раскусив белый кубик.
