Конь вскинул голову, выгибая шею, как будто пытаясь понять, что именно ему принесли. Астер улыбнулся.
— Ну на, на, — достал он из кармана кубик сахара.
В бардачке его машины всегда лежала пачка рафинада, а на заднем сиденье валялся мешок с морковью.
— Снято! — раздался бодрый голос. — Всем спасибо! Все свободны!
Девчонки о чем-то шептались, кивая в его сторону, но Астер не хотел, чтобы на него обращали внимание. Завел коня в стойло и присел, принявшись разматывать бинты с его ног. Вряд ли он стал бы делать это для какой-то другой лошади, особенно сейчас, когда рядом все еще толчется куча чужих людей, каждый из которых может что-нибудь выкинуть, но Ориону он доверял.
Хотя и понимал, что это опрометчиво.
Они были похожи. Идеальные отпрыски своей идеальной породы. Оба норовистые и строптивые. И от каждого мир что-то хотел. Возможно, поэтому Астер так легко нашел с этим конем общий язык.
— Ты уже в курсе, что на него нашелся покупатель? — услышал вдруг Блэквуд.
Рядом с оградой стоял Сойер, бессменный конюх, следящий за Орионом последние несколько лет.
И от его слов у Астера все внутри скрутило.
— Линч обещал, что не продаст его, — ответил он, вставая и сматывая бинт.
В то же время он почувствовал, как к горлу медленно подступает паника. От одной только мысли потерять свою лошадь, он ощущал, как кровь внутри превращалась в ртуть.
— Что за покупатель? — спросил Астер осторожно.
— Какой-то шейх, — ответил Сойер. — Хочет арабского скакуна для своей конюшни.
— А что, своих там нет?
— Хочет разнообразить генофонд, видимо.
Орион, словно услышав это, вздохнул и прижал морду к плечу Астера, как будто говоря: «Не отдавай, не надо». А может, наоборот, пытаясь успокоить: «Ничего не случится, друг». Астер погладил его за ухом, запуская пальцы в гриву, чтобы успокоиться самому.
— Сколько он хочет за него? — посмотрел он на Сойера.
— Сто тридцать вроде бы.
— Сто тридцать тысяч! — Астер аж зажмурился. — Сраную сотню тысяч долларов. Вот же черт!
Он не мог выкупить Ориона — слишком высокой была цена, а отец никогда не даст таких денег.
Он и его увлечение-то не поддерживал. Но тогда, четыре года назад, Астера поддержал Линч. Условия их сделки были просты — все призовые, что Астер выигрывал на Орионе, а также все, что зарабатывал на рекламе, уходило на содержание лошади. Такой расклад устраивал обоих, но Блэквуд знал: чем выше поднимается Орион, тем ярче он светит и тем больше внимания привлекает. И вот настал переломный момент.
