Все, что он помнил, — как сорвал деловой обед, на котором был вынужден присутствовать «ради своего же блага» и успешного зачисления на факультет бизнеса в Принстоне, где их «фамилия блистала уже два поколения». В общем-то, для этого он и нужен был отцу на таких приемах — блистать. Астер же этот мир буквально ненавидел. Девушки здесь были разбалованы и изнежены до безумия, но умели считывать количество нулей на банковской карте по одному лишь манжету, выглядывающему из-под дорогого костюма. Парни высокомерны, заносчивы и наглы.
Впрочем, Астер и сам был таким же. Разве что не кичился богатством, словно сам заработал хоть что-то.
Поморщившись от солнечного света, он прикрыл глаза рукой и отбросил телефон. Давно же он так не позорился. Но в итоге оно того стоило. Вряд ли ректор этой отцовской альма-матер захочет его хоть когда-то видеть снова. Особенно после того, как Астер сбежал с банкета с его дочерью, единственной на этом тухлом мероприятии, кто хотя бы примерно подходил ему по возрасту.
К тому же не то чтобы ее пришлось уговаривать.
Этот гениальный план пришел ему в голову прямо в процессе. Как же ее звали? Астер не помнил. Зато ее податливые губы, руки, тянущие его за узкий пояс строгих брюк, и атласное платье, что с тихим шелестом терлось о стеллаж библиотеки в кабинете ее отца, мозг Астера запечатлел вполне.
— Хочешь секрет? — между поцелуями выдохнула она, прижавшись щекой к его щеке. — Я давно положила на тебя глаз, Блэквуд. Считай, что теперь в Принстоне у тебя появился первый союзник.
— Не знал, что у вас принято так «союзниками» обзаводиться, — ухмыльнулся он.
— Ты еще многого не знаешь, — прошептала девушка, поспешив заткнуть его рот новым поцелуем.
И где-то в этот момент распахнулась дверь. Астер поднял руки, как перед фарами машины копов, словно он здесь совершенно ни при чем. Девчонка отскочила от него как ошпаренная, но было уже поздно. В дверном проеме стоял ее отец, и объяснений ему явно не требовалось. К тому же расстегнутая пряжка ремня и красная помада, бесстыже размазавшаяся по мужским губам, были более чем явным подтверждением.
— Да как ты смеешь прикасаться к моей дочери, щенок?!
Дверь ударилась об обитую тяжелыми дубовыми панелями стену, разъяренный отец кинулся внутрь. А что происходило дальше, было всем и так понятно."
"Девчонка взвизгнула, тараторя, что это досадное недоразумение, пытаясь убедить отца, что не затащила его, Астера, в эту комнату едва ли не насильно.
