– Прыжки с парашютом, – спокойно повторяет Эштон.
– Так это твой план? Получить свою дозу адреналина?
– Ага, – ухмыляется он. – «Новолуние» вдохновило.
С губ срывается смешок:
– Ты правда сделаешь это?
– Думаешь, я блефую?
– Не знаю. Ты вроде не похож на полоумного.
– Ни хрена себе!
– Что?
– Ты что, только что сделала мне комплимент?
Цокаю и закатываю глаза, при этом не в силах подавить рвущуюся наружу улыбку.
– Какая здесь высота? – спрашиваю я, продолжая изучать происходящее вдалеке.
– Около семидесяти метров.
Свободное падение длится от двух до пяти секунд.
– А ты изучил вопрос.
– Типа того, – слышу в его голосе самодовольную усмешку.
– Я не буду прыгать с парашютом, – твердо произношу я.
– Я тоже, – вдруг выдает он.
– В каком смысле? – Я резко поворачиваюсь к Эштону и замечаю в его взгляде огоньки. Он пытается скрыть улыбку, но она все же расползается по его лицу. А я… не могу отвести от этого взгляд.
Любуюсь его мужественным загорелым лицом, вьющимися волосами цвета ореха, которые развевает легкий ветерок, пухлыми губами, которым так идет улыбка.
Но больше всего меня завораживают его глаза, в которых мне действительно хочется утонуть.
Я никогда прежде не испытывала тех чувств, которые накрывают меня с головой, когда он рядом.
Казалось бы, я едва его знаю. Вот только за этот короткий промежуток времени он смог узнать меня. Настолько, насколько не удавалось узнать ни одному человеку.
Я всегда была достаточно отстраненной от окружающего мира. Сначала эта элитная школа, где учились привилегированные детки миллионеров.
Они постоянно стремились унизить каждого. И хоть я была намного богаче их всех, вместе взятых, за мной закрепился статус изгоя, ведь мне было неинтересно сплетничать и строить козни против кого-то вместе с ними.
Затем была академия танца. Я уехала из дома, ради мечты смогла преодолеть страх… Но внезапно умерла мама, и у меня окончательно пропал интерес к жизни.
Около полугода я просидела дома, не желая ни с кем разговаривать. Помню, как переживал из-за ее смерти отец, и я ощущала свою вину за то, что ему приходится переживать и из-за меня тоже.
Поэтому я выбралась из заточения, начала ходить к психологам и даже смогла стать тем самым человеком, который может спокойно существовать в обществе.
Или хотя бы создавать видимость.
Но после того, что произошло в ТУ ночь, я поняла, что, как бы сильно я ни пыталась подстроиться под общественное мнение, я другая. Жестокий мир вокруг никогда не придется мне по вкусу.
