Владимир Дмитриевич был краток:
– До моего сведения дошло, что вы и ваши подчиненные отказываете надворному советнику Лыкову в поиске убийц брата его управляющего – Титуса Язепа Францева. Так?
Полицейские молча ждали продолжения. Удивительно, но они не испугались такого начала.
– Почему не помогаете?
Кнаут смело взял слово:
– Господин Лыков прислан сюда для постановки дела об атлетической подготовке городовых. Здесь мы, конечно, окажем ему полное содействие. Но поиск убийц местного мошенника… Он никак не относится до его командировки.
Мы ведем это дело в числе прочих. Пока убийцы не разысканы. Лыков только мешает нам, лезет куда не следует. Вот снова спугнул бандитов Московского форштадта. Теперь вам нажаловался. Непорядочно! Он полицейский, я полицейский… Я знаю Ригу, а он нет. И почему надворный советник решил, что сделает мое дело лучше меня?
– Что скажет полицмейстер? – спросил губернатор.
– Присоединяюсь к словам пристава. У рижской полиции и без того дел хватает. Сыскному отделению скоро исполнится двадцать пять лет! Одно из старейших в империи.
Учить нас не следует, сами с усами…
Лыков не удержался и сказал:
– Предлагаю пари. Если я найду убийцу без помощи этих двух профессионалов, они свои усы сбривают. Приказом по полиции. А то «сами с усами». Пусть ходят бритые.
Рижане переглянулись, и Кнаут ответил:
– Согласен! А если господин приезжий специалист сядет в лужу, что тогда?"
"Однако губернатор прекратил этот бессмысленный разговор:
– Никакого пари я не потерплю, оно вредит делу.
А дело у вас всех одно: правопорядок. Приказываю держать надворного советника Лыкова в курсе дознания. Передать ему все сведения, которыми располагаете. Ясно?
– Слушаемся, – ответили рижане.
– Свободны!
Как только дверь за ними закрылась, Алексей проворчал:
– Попробовали бы так ответить подчиненные губернатору Нижнего Новгорода или Воронежа…
– Тут не Воронеж, – оборвал его Суровцев. – Они не понимают, почему должны помогать вам. А сказать правду нельзя, выдадим секретную операцию. Вот и выходит то, что выходит.
По закону, содействовать в частном дознании полиции запрещено. И Войтов с Кнаутом правы, что спорят со мной.
– Ладно, – вздохнул сыщик. – От такой беседы, вы уж меня простите, Владимир Дмитриевич, пользы не будет никакой. Тот же саботаж и останется.
Генерал лишь молча развел руками.
– Я сам найду негодяев. Точнее, мы с Яковом Францевичем. И утрем нос вашим здешним путилиным. Ишь, с усами они… Но держать пари против вас я, конечно, не помышляю.
