А «Дюна» не кричит на всех углах, что она представитель германского штаба. Вот немцы в «Фениксе» и облапошились. Своему указали на дверь.
– Возможно, – кивнул сыщик. – Но, например, английская версия вами не рассматривается?
– Почему? Рассматривается, – возразил Прозоровский. – Правда, она кажется нам менее вероятной. Мы подвели своих осведомителей к двум важным здешним фигурам. Англичане традиционно сильны в Риге, тому уже сотни лет. Согласно прошлогодней переписи, в городе двести пятьдесят четыре человека имеют британский паспорт.
Вот, только что пришло сообщение. Британский подданный рижский купец Жорж Генри Армитстед открыл комиссионерскую контору первого разряда под фирмой «Справочная и посредническая контора “Глобус”». С разрешения министра внутренних дел. Что это? Бизнес, как говорят англичане, или шпионская лавочка?
– Вы сказали, что подвели людей к двум важным фигурам…
– Да. Один из них – это Томас Гаррис, пастор здешней англиканской церкви.
– Пастор? – удивился сыщик.
– Да. Почему он не может заниматься разведкой? Очень даже запросто.
Все нити к нему сходятся, многие рижские британцы ходят к нему на исповедь.
– Согласен, бог шпионажу не помеха. И как?
– Подсунули ему своего человека в качестве дворника. Латыш, но служит нам исправно."
"– Что может дворник?
– Кое-что, – вмешался Кривцов. – Например, он пастору в дом дрова носит и печку растапливает. Всякими черновиками и брошенными бумажками.
– Ага…
– Вот! – поднял палец штабс-ротмистр. – Уже немало.
– А второй?
– Второй, – пояснил полковник, – английский вице-консул Вильям Бреслау.
Этому мы нашли няньку для его малолетних детей. Беда в том, что женщина не говорит по-английски… Но где я тут возьму настоящих осведов, чтобы знали язык? Где?
– То есть нянька дает лишь поверхностные сведения, – продолжил мысль Прозоровского Алексей.
– Увы.
– А сам консул?
– Артур Вудхоуз. Но к этому не подберешься: осторожный…
– А за немцами вы приглядываете?
Опять заговорил адъютант управления:
– Германский консул по делам Лифляндской и Курляндской губерний барон Брюк – очень важная птица.
И тоже стреляная, на козе не подъедешь.
– И что, наблюдение невозможно?
– Практически да. Рига! Немцы держатся сплоченно, друг дружку во всем поддерживают. Прислуга, дворник, кучер у Брюка все свои. Латышей он не берет, а русских тем более.
– Разве немцы не любят деньги? Подкупите земляка барона.
– Пытались, – вздохнул штабс-ротмистр. – В дом проникнуть никак нельзя.
