А вы, Платон Ануфриевич, и ты, Алексей, будьте готовы днями выехать в Ригу.
Надворный советник вернулся в родное министерство, но Горемыкин уже отбыл домой, велев сыщику явиться завтра в восемь утра для доклада.
Утром доложиться министру не получилось – того дернули в Государственный совет. Алексей рассказал все Зволянскому и до обеда ждал звонка с Фонтанки, 57. Вместо звонка пришел курьер и принес приказ о командировке в Ригу сроком на месяц. Лыков едва успел расписаться, как его вызвал Зволянский.
– Я поговорил с Иваном Логгиновичем, – сказал он.
– Ты можешь ехать. Он успокоился, а сначала ему весьма не понравилась твоя инициатива.
– Сергей Эрастович, но ты же понимаешь: так было надо.
– Понимаю. Департамент полиции не должен уклоняться от вопросов безопасности государства. Так и объяснил его высокопревосходительству.
– Ну слава Богу…
– Более того, я тоже приеду к тебе туда.
– Для чего? – опешил сыщик. – Ты личность заметная, все сразу всполошатся.
– Не бойся, все продумано, – усмехнулся действительный статский советник, совсем как недавно Таубе.
– Май месяц уже. Забыл, что я каждую весну приезжаю с семьей на штранд?
– Какой штранд?
– Это взморье по-ихнему.
– Ясно. И что?
– В этом году в мае дела меня не отпускают, я договорился с министром, что уйду в отпуск в июне. Но семью отвезу в ближайшее время. У меня будет один день. Зайду к губернатору, вызову к себе полицмейстера… И подтолкну твои дела. После моего внушения Войтов тебе ни в чем не откажет.
– Очень хорошо! – обрадовался Лыков.
– Тогда лучше сделать так. Барон Таубе готовит совещание в Усть-Двинске. Это крепость в устье Двины…
– Я знаю.
– У военных положено согласовывать все с местными начальниками. В данном случае таковым является командующий войсками Виленского военного округа. Тринадцатого мая он приплывает в крепость на собственном пароходе. Тамошнему батальону дали знамя, они его будут гвоздиками к древку прибивать… Явится все лифляндское начальство, начиная с владыки.
– Понял. Я тоже подъеду тринадцатого, так?
– Да.
Сразу все начальники вместе соберутся и договорятся. А уж мы, серая шпанка, под вашим руководством сдвинем горы.
Зволянский записал себе на календарь дату и протянул подчиненному руку:
– Я пошлю тебе накануне телеграмму. Ступай!"
"Лыков и Арзамасцев выехали в Ригу в одном поезде, но в разных вагонах. Платону Ануфриевичу придумали неброскую легенду. Он разбогател на Сахалине, вырвался оттуда и теперь ищет, где купить трактирное заведение.
