Помогать не станут, но и вредить тоже. Побоятся. Конечно, это выглядит как навязчивость с моей стороны и отчасти даже как злоупотребление должностью. Но и не на такое у нас закрывают глаза. Я смогу ходить, куда понадобится, и задавать вопросы. Местная полиция смирится.
Он не стал уточнять, что рассчитывает на тайную помощь действующих и бывших надзирателей сыскного отделения. Тем более за деньги. Не все в России надо доводить до начальства…
По глазам Горемыкина сыщик понял, что тот принял положительное решение.
Иван Логгинович – опытный царедворец и не станет ссориться с только что назначенным военным министром. Куропаткин всего-навсего генерал-лейтенант, каких десятки, он даже не имеет свитского аксельбанта. Но государь на него поставил. Выделил из толпы людей с густыми эполетами и оказал высшее доверие. Значит, у этого энергичного генерала большое административное будущее. Таким надо помогать.
– Хорошо, – кивнул Горемыкин. – Я фабрикую приказ о командировке надворного советника Лыкова в Ригу – учить тамошних городовых атлетическим способам защиты.
Что еще требуется от меня?
– Обязать Лифляндское ГЖУ[41] оказать нам содействие, – подсказал Таубе.
– Будет вам содействие.
– Благодарю, Иван Логгинович! – поднялся Куропаткин. – На ближайшем же докладе я сообщу Его Величеству о вашей мудрой государственной позиции. К черту межведомственные дрязги – одно дело делаем.
Компания вернулась на Адмиралтейскую набережную, 12[42]. Лыкова едва отпустили с Фонтанки – Зволянский с Горемыкиным хотели знать в подробностях, как тот вляпался в шпионские дела.
Пообещав рассказать все позже, сыщик уехал с военными.
В приемной генерал сказал барону:
– Даю вам сутки на разработку деталей. Завтра в это же время ко мне.
– Слушаюсь!
Куропаткин молча крепко пожал руку Лыкову и ушел. А приятели отправились в Военно-ученый комитет.
Титус сидел, где его оставили, и пил чай. Компанию ему составлял Арзамасцев. Этот неприметный человек обладал редким умением проходить в любую дверь.
Барон привез его с Сахалина и держал при себе для занятий, требующих деликатности.
Увидев вошедших, Арзамасцев вскочил.
– Здравия желаю, Алексей Николаевич!
– Приветствую, Платон Ануфриевич! Как внучка?"
"– Слава Богу! Второй класс заканчивает. Умница.
– Есть в кого.
Отставник хотел удалиться, но Таубе его остановил:
– Мы сейчас про Ригу станем разговаривать. Вы останьтесь, послушайте. Вас это тоже касается. Поедете туда, будете у Якова Францевича на связи.
