Стоящий в Риге 115-й Вяземский полк сделался побратимом 115-го полка французской пехоты. На прошлой неделе все местные газеты написали о том, что галлы прислали сюда большой и красивый альбом. В нем были фотокарточки командира и офицеров полка. Французский консул барон де Белиссен-Бенак торжественно вручил его вяземцам. И вот этот альбом украли.
Военные обиделись и нажаловались вице-губернатору Булыгину. Тот, человек резкий, поставил на уши полицию. И люди Кнаута быстро разыскали ловкача, стащившего французский подарок.
А тот привел их к Августу. Оказалось, что мазу приглянулся сам альбом: в дорогой коже, с серебряными застежками. И он забрал добычу себе.
Когда сыскные ворвались в дом, бювар лежал на видном месте. А рядом валялись порванные карточки французов. После этого отпираться было уже невозможно. Купил, мол, пустой альбом у неизвестного… В итоге вяземцы страдают: не просить же побратимов снова сфотографироваться, поскольку в Риге столько воров. Сыщики тоже злые: не успели предотвратить кощунство.
А хозяин Задвинья сидит в съезжем доме Митавской части. Ему светит три месяца тюрьмы. На левом берегу Двины намечается временная анархия."
"Алексей сначала расстроился. Цвейберга не ухватить, а теперь еще и за рекой нету начальника. И боевикам сплошная лафа. Титус даже предложил уехать домой. Что они могут сделать? Все, что было в их силах, уже предприняли. Шпионов турнули, родина когда-нибудь скажет им за это спасибо. А свое шкурное дело не осилили.
Но Лыков лишь посмеялся:
– Спокойно, Яша.
Уже июнь. Рукавицын без тебя или вытянул сплав, или провалил. В любом случае, это уже свершилось, пока ты в рыжих ходил. Теперь сиди и жди.
– Чего ждать?
– Забыл закон сыщика? Жди удачи! Случая.
И случай действительно произошел. Через день после легализации Титуса в номер к Лыкову постучали. Коридорный принес карточку: некий граф Альвенлебен просил принять его. Заинтригованный сыщик велел звать.
Вошел незнакомый человек, плешивый и робкий. Он сказал:
– Господин Лыков, прошу меня простить.
Я только парламентер.
– От Теодора Оттоновича, что ли? – сразу догадался надворный советник.
– Именно так. Он очень извиняется за свое неразумное поведение. Просит о милости. И об откровенном разговоре.
– Вот как? Что случилось, раз он переменил свою линию?
– У Цвейберга убили телохранителя, – лаконично пояснил граф.
– Теперь понятно. Где он?
– Сидит внизу в ресторане и ждет вас. Если, конечно, вам удобно.
– Мне удобно, – сказал сыщик.
