– Ну вот и имя мое вспомнили! Давайте, выкладывайте все на столы, будем принимать дела.
Примерно в это же время у Лыкова тоже состоялась важная встреча. Она прошла в ресторане Сороко на Елизаветинской улице, напротив Верманского парка. Время было удобное: завтрак уже закончился, а обед еще не начался, поэтому в зале никого не было.
Цвейберг оказался похож на покойного государя Александра Третьего: такая же лысина, и апостольская борода в придачу. Но взгляд совсем другой. Взгляд очень умного и уверенного в себе человека.
Начал немец холодно:
– Я сделал исключение из правил и назначил вам встречу, которую не планировал. Кадак сказал, что вы позволили себе угрозы в мой адрес, если не приду. Так?
– Мне нужно было переговорить с вами, – спокойно ответил сыщик. – И я добился бы этого любой ценой.
– Даже так? Какой, к примеру?
– Ну, вас привели бы в полицейское управление на допрос.
– По какому поводу?
– Ха! Повод так легко придумать, Теодор Оттонович.
– Вы наглец. Видимо, вам плохо объяснили, кто я в этом городе.
– Почему плохо? Хорошо объяснили. Вы в Риге преступник номер один.
Цвейберг от возмущения потерял дар речи. Потом сделал вид, что встает и хочет уйти. Лыков смотрел на него и усмехался.
– Вы намерены-таки беседовать в полиции? Здесь же удобнее.
– Я… мы…"
"– Повторю то, что я сказал Кадаку. Меня не интересуют ваши проделки с мантропом, скупкой краденого и фальшивым коньяком. Я ищу убийцу Язепа Титуса. А когда я ищу убийцу, со мной лучше сотрудничать, а не бороться.
– А то что?
– Да плохо будет тому, кто мешает дознанию.
– Опять угрожаете?
– Даже не начинал. Учтите, если я рассержусь на вас всерьез, то могу раздавить. Как червяка. По правде сказать, вы давно это заслужили. Так что лучше не злите меня, а помогите.
– Да чем, черт вас дери?!
– Я ищу так называемых товарищей, которые нанизали Титуса на нож. Знаете их?
– Понятия не имею, о ком вы говорите.
– Поехали дальше. Что вас связывало с Язепом?
– Почему я должен вам отвечать?
– Это в ваших же интересах, Теодор Оттонович.
Иначе вы можете понести невосполнимые потери.
– Что вы называете невосполнимыми потерями?
– Ну, когда поплывете на Сахалин, поймете.
– Так. Мне это надоело.
– Давно бы ответили на мои вопросы и вернулись к своим грязным делишкам.
Цвейберг внезапно успокоился. Он откинулся на спинку стула, раскурил дорогую сигару и благодушно сказал:
– Знали бы вы, надворный советник, с кем в паре я, к примеру, разбавляю коньяки.
– Так скажите.
