Начальник сыскного отделения возмущенно сказал:
– Нет у нас в Риге никаких политических!
– Теперь есть, – возразил Лыков.
– Это мальчишки! Одному двадцати нет, а второму только семнадцать.
– Так всегда и бывает.
– Как бывает? Поясните, Алексей Николаевич.
– За мальчишками стоит кто-то взрослый, умный и циничный. Я столкнулся с этим в Варшаве. Юношей просто увлечь красивой идеей наподобие всеобщего равенства и братства. И тогда они легко пойдут убивать тех, кто против. Враги равенства? Казнить их! Молодые, без мозгов еще.
Никого не жалеют, ни себя, ни других.
– Что это значит, Алексей Николаевич? – серьезно спросил Кнаут.
– Это значит, Александр Иванович, что у вас в городе беда.
Вор с любопытством слушал разговор двух сыщиков, которые совсем забыли о нем.
– Беда?
– Именно так. Язепа Титуса почти наверняка убили они. За что, мы пока не знаем. Помните пуговицу с железнодорожной шинели, что нашли в кулаке у барыги? Это его пуговица, товарища Эмиля.
Кнаут помолчал, потом заговорил с усилием:
– Прошу меня простить.
Я… вы… – Поискал слова и продолжил: – Вы многому меня научили буквально за последние несколько часов. Думал, я тут один сыщик, а вы приехали умничать. И вдруг такие открытия.
– Какие?
– Ну, про заговор от суда я впервые узнал. А без этого Лакомкин никогда бы не раскололся.
– Точно! – обрадовался вор."
"– И насчет мальчишек вы скорее всего правы. Если бы я с самого начала помогал вам, а не ставил палки в колеса, вы уже нашли бы убийц. С вашим-то опытом.
– Может быть, – безжалостно подтвердил Лыков.
И добавил: – Жаль, мы с вами все-таки на усы не поспорили.
– Да, – понуро согласился Кнаут. – Ходил бы я бритый…
– Как немец! – хором сказали оба сыщика и рассмеялись.
Обстановка разрядилась. Лыков продолжил:
– Теперь надо действовать быстро, ведь эти товарищи не просто так столкнули лбами атаманов Московского форштадта.
– Что же им нужно?
– Тем, в Варшаве, нужны были потрясения.
– О боже… Но все равно не пойму. Взрослые опытные мужчины, преступники-рецидивисты – как они попались на удочку юнцов?
– Говорю же: за ними стоит взрослый.
Парни – только марионетки.
Сыщики продолжили допрос Лакомкина, но тот не добавил ничего важного. Аксель бывает в корчме Папе изредка. Где живет, никто не знает. Эмиль заходил всего один раз. Оба латыши, какие-то странные, будто начетчики-староверы. Талдычат про угнетенных, которых надо освобождать. Где их найти? Анчутка[63] знает…
Вора вернули в тюрьму. Может, посидит да еще что вспомнит.
