– Давайте напрямую, хорошо?
– Давайте.
– Что именно рассказал вам о нашей конторе Титус?
Латыш сощурился, и вдруг стало ясно, что он очень умный человек и лишь прикидывается простаком. Взгляд его по проницательности ничем не уступал хозяйскому.
– Язеп сообщил мне, что «Дюна» на самом деле занимается выведыванием коммерческих тайн.
– Вот как? А для чего он это сказал? – холодно поинтересовался Наринг.
– Надо узнать у него. Но у Язепа больше ничего не спросишь…
– Хорошо, я задам вопрос иначе.
Почему он сказал именно вам?
– Я говорил вашему помощнику, что передал Язепу порох. Тот самый, бездымный, сделанный по секретной рецептуре.
– И что?
– Язеп пояснил, что товар – для «Дюны».
– Впервые слышу! – воскликнул директор. – Титус ничего мне не давал, никакого пороха. Ни бездымного, ни дымного.
Гулбис задумался. Потом сказал сквозь зубы:
– Вот скотина. Впрочем, он всегда был такой…
– Какой?
– Сами знаете, какой! – чуть не в истерике крикнул соискатель.
– Жулик, ворюга, вот какой!
Все долго молчали, потом Гулбис спросил:
– Это конец? Я могу идти? После того, что случилось…
– Да ничего особенного не случилось, Юрис Рейнович, – неожиданно добродушно ответил директор. – Ну обманул вас Язеп, и нас заодно. Очень на него похоже. Вы правы в оценке этого человека. Видимо, полученный от вас порох он всучил кому-то другому и хорошо на том заработал.
– Мне же дал всего двадцать рублей, – глухо сообщил латыш. – Двадцать! Пообещал еще сто восемьдесят, когда вы с ним расплатитесь.
А вы ни сном ни духом… В итоге меня выкинули с позором, и все за смешные деньги.
– Однако вы попались, Юрис Рейнович, – вышел из-за плеча шефа Клауэ. – Допустили где-то оплошность, и вас вычислили. Нам такие люди не нужны. Коммерческий шпионаж – назовем вещи своими именами – требует большой ловкости.
– Это из-за жадности Язепа, – вздохнул Гулбис. – Я должен был дать пятьдесят рублей мастеру, который вынес мне порох. А откуда им взяться? Дорога из Петербурга в Ригу и обратно принесла мне убытки.
И за все про все два червонца. Ну, мастеру я ничего не заплатил, конечно, и он меня выдал с обиды. Сам остался без службы и меня подвел, дурак. А все из-за него, из-за друга детства!
Мужчины опять помолчали. Потом соискатель спросил, уже с надеждой:
– Может быть, я смогу быть чем-то полезен? Признаться, средства мои на исходе…
– Не исключено, – обнадежил его директор.
