Или, значит, в Польшу. Или в… как ее?
– Может, Ригу?
– Не, по-другому как-то… Финляндию, что ли.
– Лифляндию?
– Во! Он оттудова родом, черт чухонский.
Мужчины постояли, помолчали. Потом дворник сказал сочувственно:
– Ты поосторожней с ним, с Гулькиным. Жулик он.
– Жулик?
– Ага. Так мне на Пасху двоегривенный и не дал. Ладно, хоть ты за него заплатил.
Незнакомец с бумажкой выругался и пошел к пристани.
В полночь подполковник Артлебен, помощник делопроизводителя Военно-ученого комитета, слушал доклад.
Унтер-офицер служительской команды Военного министерства Грошевой рапортовал:
– Переплыв на другой берег, субъект отправился в Таврический сад пешком. Погулял с полчаса, а затем двинулся на Преображенский плац. Встал посередке.
– Хотел убедиться, что нет слежки, – усмехнулся подполковник.
– Так точно. Он и в саду все время оглядывался, шнурки завязывал и все такое.
– Ну? Состоялась встреча?
– Ровно в час пополудни. Мимо прошел фланер с газетой, и оба зашагали назад в Таврический.
Там сели на одну скамейку, только с разных концов. Посидели пять минут. Видать, перекинулись.
– Словами или бумажкой?
– Словами.
– Дальше что было?
– Дальше, ваше высокоблагородие, мой субъект отправился на Фурштадскую. Сел там в немецкой пивной, отобедал, пива прорву выдул…
– В немецкой? Так-так. А Виктор Рейнгольдович упрямо думает на англичан.
– Вы погодите, будут скоро и англичане, – ухмыльнулся Грошевой.
– Серьезно?
– Вполне. После того как натрескался, он меня до вечера таскал.
Где только ни побывали мы с ним… По Литейному гуляли, потом по Обводному, до Коломны дошли. К вечеру, признаться, я еле ноги волочил. А ночевать субъект пришел на Васильевский остров, в Девятую линию. Вот, здесь адрес и выписка из домовой книги. Зовут Леонид Павлович Алеев. Титулярный советник в отставке, служил по почтовому ведомству.
– Не заметил тебя Леонид Павлович?
– Никак нет.
– Грошевой! Ты мне англичан обещал.
– Сейчас, ваше высокоблагородие. Англичане появились не у меня, а у Сохраничева.
– Он пошел за фланером из Таврического сада?
– Так точно. И прибыли они друг за дружкой на Левашовский проспект в дом одиннадцатый.
– Ух ты! – обрадовался подполковник. – Прямым ходом?
– Прямее некуда.
– Как-то странно. Неосторожно с их стороны.
На Левашовском помещался петербургский филиал англо-датской фирмы «Абент и Столыгво». Фирма официально поставляла на текстильные предприятия России станки и инструмент.
