Конторщик перешел на немецкий:
– А каким ремеслом владеете? Есть ли дипломы, патенты или иные документы, подтверждающие вашу профессиональную принадлежность?
Посетитель ответил на том же языке без малейшего акцента:
– Вообще-то я химик, но недоучившийся. Почти закончил наш Политехникум, однако семейные обстоятельства… Знаете, как это бывает…
– Позвольте паспорт. И кто вы по национальности? Латыш?
– Да.
Клерк перешел на латышский:
– В городе много химических предприятий, и получить там место относительно легко.
Каким именно видом химии вы занимались?
Гулбис так же без запинки ответил на предложенном языке:
– В последнее время я служил на Охтинских казенных пороховых заводах.
– Какими еще наречиями владеете? – опять перешел на русский его собеседник.
– Эстонским хорошо, а польским чуть похуже.
– Четыре с половиной языка… Уже кое-что! Ну а теперь расскажите мне про Охту. Какую должность вы там занимали? Взяли ли оттуда рекомендательные письма?
Гулбис смутился:
– Насчет писем вышла у меня промашка.
Нету писем.
– Так запросите. Без них трудно будет отыскать вам хорошее место.
– М-м… Даже не знаю, как сказать…
– Что такое? – удивился конторщик.
– Видите ли, я ушел с Охты не по своей воле. Был рассчитан… Все моя слабость.
– Какая слабость?
– Я люблю помогать людям. От этого происходят иногда недоразумения.
– Поясните, что вы имеете в виду?
– Там, в Петербурге, у меня были приятели, – начал Гулбис, тщательно выбирая слова. – Они люди веселые, любят карты… И охоту еще любят.
Вот. А славные такие ребята, только не очень денежные. И попросили меня вынести им с завода пороху. Дорог он в магазинах, сами понимаете. А тут на заводе его тысячи пудов. Ну, взял я немного… для товарищей.
– И попались?
– И попался, – сокрушенно завершил Гулбис.
– Да… Некрасивая история, – констатировал его собеседник.
– Все моя доброта. Уж не раз она меня подводила. А попросят хорошие люди, опять захочешь им угодить, ну и…
– Значит, рекомендательных писем с Охтинских заводов не будет?"
"– Увы.
Конторщик встал, прошелся по комнате в задумчивости. Соискатель места огляделся.
– Мало как у вас посетителей-то… – пробормотал он.
Действительно, кроме них двоих в конторе никого в этот час не было. Стол директора пустовал, и даже артельщика не наблюдалось.
– А от кого, кстати, вы узнали о нашей конторе? – спохватился клерк. – Мы рекламы не даем. И потом, в городе имеются покрупнее нас посредники.
– Я, если помните, в молодости учился в Политехникуме.
