– Разве что не нужно будет так много писать.
– Верно. Но с математикой у меня проблем нет.
– Да тебе все предметы легко даются.
– Кто же спорит? – фыркнул я и направился к двери.
– Эй, Уэс?
Я обернулся.
– Чего?
– Спасибо.
У меня на языке вертелся язвительный ответ, но я не стал его озвучивать. Мой лучший друг сгорбился на кушетке, придавленный весом родительских ожиданий.
– Без проблем, старик, – ответил я.
– Наслаждайся своей пыткой. – Коннор вытянулся на кушетке, закрыв глаза рукой. – Кстати говоря, надеюсь, Отем завтра придет за тебя поболеть.
Я крепко стиснул дверную ручку.
– Ах, да.
Беспокойство на лице Коннора уступило место сонной улыбке.
– Не могу выбросить из головы эту девушку.
«Встань в очередь».
Не говоря больше ни слова, я вышел в прохладу раннего сентябрьского утра. На востоке едва-едва занималась заря. Мне стало немного зябко в черной толстовке с длинным рукавом и черных спортивных штанах до колен. Медно-рыжий солнечный свет становился все ярче, а я побежал по дорожкам вдоль территории кампуса.
Бег действовал на меня успокаивающе, прочищал мозги и немного гасил боль, сжигающую мою душу. Если мне не хотелось слушать музыку, я мысленно повторял следующую мантру:
«Наплюй на него.
Забудь его.
Он ушел».
Но после встречи с Отем я сменил пластинку и во время пробежки твердил себе вот что:
«Забудь обо всем.
Не думай о ней.
Живи дальше».
Я не понимал, почему, черт возьми, не могу выбросить из головы эту девушку. В Амхерсте пруд пруди умных, хорошеньких девчонок, многих из которых я знал в библейском смысле этого слова.
И все же прекрасная улыбка и очарование Отем Колдуэлл заполняли каждое мгновение моего бодрствования. То хорошее и цельное, что было в ней, взывало к моей испорченности и сломленности.
«Забудь обо всем.
Не думай о ней.
Живи дальше».
Я слил эти слова с ритмом, который мои ноги отбивали по асфальту, вклинивал их между выдохами и вдохами.
В тот день этот трюк не сработал. Отем Колдуэлл постоянно стояла у меня перед глазами, и я не мог от нее убежать.
* * *Позже днем я сидел на своем любимом занятии, которое называлось: «Поэзия, литература и стихосложение». Моей основной специальностью была экономика, а одной из факультативных – английская литература, таким образом я спрятал свой по-настоящему любимый предмет за надежной ширмой.
В конце занятия профессор Ондивьюж задал нам задание: написать стих.
– Объект страстной привязанности, – сказал он со своего места у доски в нижней части аудитории.
