Благородное, искреннее». Список вещей, в которых я замечен не был.
– Возможно, я идеалистка, – сказала Отем, проводя пальцем по корешку учебника. – Строго говоря, диплом магистра по такой узкой специализации получить нельзя, поэтому я собираюсь создать проект, с которым поступлю в Гарвардскую высшую педагогическую школу.
– И на какую тему?
– Пока не знаю. Есть так много областей, требующих внимания. Например, как население Земли влияет на здравоохранение и окружающую среду. А может, сосредоточусь на правах инвалидов.
Или напишу о том, как расизм действует на людей на социально-экономических уровнях. Что-то в этом духе. – Она пожала плечами и потянулась к своей книге. – Знаю одно: хочу помогать другим.
Я знал одно: мне не хотелось заканчивать наш с ней разговор.
– Ты сегодня утром была в моей аудитории.
Она посмотрела на меня, ее карие глаза загорелись.
– Введение в экономику и влияние на окружающую среду?
Я кивнул.
– Не видела тебя.
– Я сидел на последнем ряду, а ты – на первом.
– Тебе нравятся эти лекции?
Я пожал плечами:
– Приходится их посещать, чтобы сдать основную специальность.
– Не слышу энтузиазма в твоем голосе.
– А он должен быть?
– Раз уж это будет твоей основной работой, логично предположить, что предмет тебе нравится. Я бы даже сказала, ты должен быть им увлечен.
– Не знаю, будет ли это моей работой, не говоря уже об увлеченности. Если позволять чувствам влиять на тебя при принятии важных жизненных решений, наверняка все испортишь.
В моем тоне явственно прозвучала горечь. Делом моей жизни должно было стать писательство, но мне пришлось отказаться от этой мечты. Не важно, что я чувствовал по отношению к писательству, коль скоро мне нужно было поддержать свою семью. Кроме того, после фиаско Носочного Мальчика я не спешил делиться с другими своими переживаниями и чувствами. Вне занятий я записывал свои личные размышления в дневник и хранил его в запертом шкафчике.
Отем скрестила руки на груди.
– Полагаешь, чувства не важны?
– Чувства, – ответил я, – как миндалевидные железы. Большую часть времени бесполезны, но могут стать источником боли и дискомфорта.
Она рассмеялась:
– Вот, значит, какова альтернатива? Удалить их?
– Если бы это было возможно.
Судя по потрясенному выражению ее лица, это было последнее, что стоило говорить такой девушке, как Отем Колдуэлл.
Она откинулась на спинку стула, по-прежнему держа руки скрещенными на груди.
