Наверное, я нахмурилась, глядя на книгу, потому что державший ее юноша поднял ее повыше и спросил:
– Не любишь этого автора?"
"Я моргнула и вернулась к реальности.
– Нет. То есть люблю. Мне нравятся стихи Уитмена и поэзия в целом. Я просто… не важно.
Мгновение он смотрел на меня, потом медленно закрыл Уитмена и взял из своей стопки книг другую – это оказался роман «Атлант расправил плечи».
– Ух, это еще хуже, – пробормотала я, не подумав, потом покачала головой. – О господи. Извини, я оставила дома свой фильтр.
Не слушай меня.
Губы юноши изогнулись в презрительной усмешке.
– В моей подборке книг есть хоть что-то, что ты готова одобрить?
«Красивый, умный засранец, – подумала я. – Игра началась».
– Извини. Я сегодня в плохом настроении и поэтому периодически забываю о манерах. Не буду тебе мешать читать эту капиталистическую пропаганду.
Брови юноши взлетели вверх, исчезнув под светлой челкой.
– Значит, Рэнд тебе тоже не нравится? – Он понимающе усмехнулся. – Ну, разумеется, не нравится.
От его небрежного тона все во мне вскипело.
– И что же ты хочешь этим сказать?
Парень кивнул на мой учебник – «Глобальная ответственность и эпидемия голода в странах третьего мира» – и пожал плечами, так, будто это все объясняло.
– Ой. – Я нахмурилась. – Ну… да. Я хочу сказать, Рэнд смотрит на мир с точки зрения капитализма, а я – нет.
Сидящий справа от меня студент переглянулся со студенткой, которая сидела напротив него, потом они оба встали, собрали свои книги и ушли.
– Мы мешаем остальным, – прошептала я.
– Нужно перестать разговаривать.
Мой сосед по столу откинулся на спинку стула, не отрывая от меня пристального взгляда.
– И какова же твоя точка зрения?
– Моя что?
– Ты сказала, что не смотришь на мир с позиций капитализма. – Он выгнул бровь. – Какова же твоя позиция?
– Гуманистическая, я полагаю, раз уж ты спросил. Я считаю, что все люди, невзирая на расу, верования, уровень дохода и пол, заслуживают одинакового отношения. – Я тоже выгнула бровь. – Но ты так не считаешь?
– Ты спрашиваешь меня или утверждаешь? – проговорил он с легким смешком.
– Раз уж мы взялись расклеивать ярлыки, я реалист. – Он снова взялся за книгу. – И я тоже не поклонник Рэнд.
– Вот как? – Я тоже откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди. – Ты что, подкалываешь меня?
– Возможно, – протянул он. – И вообще, какое тебе дело до того, что я думаю?
Уголки моих губ опустились.
– Мне нет до этого дела. Спасибо, что напомнил.
– Без проблем.
– Ух, а ты грубиян.
