Посмотрим, сможешь ли ты поддержать непринужденную беседу. – Руби прищурилась. – Или тебе слабо?
– Тебе что, десять лет? – фыркнула я, глядя, как подруга впивается зубами в бутерброд с вареньем и запивает его глотком шоколадного напитка. – Хотя, вполне возможно, тебе и впрямь десять…
– Детская еда – самая лучшая, – парировала Руби. – А тебе слабо.
Я покачала головой, встала и стряхнула с юбки травинки.
– Не-а. Просто еще слишком рано. К тому же игроки – не мой тип. Ему, скорее всего, нужен только секс, и тут нет ничего плохого, просто это не для меня.
– Откуда тебе знать, что нужно Коннору, если ты даже ни разу с ним не говорила?
Я пожала плечами и закинула рюкзак на плечо.
– Думаю, мне не хочется с ним говорить. Пусть он останется для меня тайной, красавцем, которым восхищаешься издалека, не отрываясь от учебы. И на этой радостной ноте…
– Идешь в библиотеку? Уже?
– У меня есть сорок минут до следующей лекции. Пойдешь со мной?
Руби покачала головой и вытащила из своего коричневого бумажного пакета пачку хрустящих палочек из кукурузной муки.
– Итальянские мажорки не приступают к работе, пока не поедят. Это записано в учебном плане.
Я рассмеялась:
– Увидимся дома.
– Увидимся. Но раз уж Коннор тебе безразличен, я попробую затащить беднягу к нам домой, так что стучи, перед тем как войти.
Я в последний раз посмотрела на Коннора Дрейка, и в этот раз наши взгляды встретились.
У меня по спине пробежали мурашки, а потом в животе словно что-то затрепетало. Коннор ослепительно мне улыбнулся – зубы у него были белоснежные – и, подняв руку, помахал, словно мы с ним старые друзья.
Мои щеки запылали. Я быстро, дергано взмахнула рукой в ответ и поспешно ушла, низко опустив голову.
По дороге в библиотеку мое романтическое воображение разыгралось не на шутку: я гадала, думал ли Коннор обо мне так, как я думала о нем. Привлекла ли я его внимание в этот солнечный день во внутреннем университетском дворе так же, как он привлек мое внимание?
«Это чувство, – думала я.
– Вот что мне нравится. Первый контакт. Момент легкой неловкости, который потом перерастает в нечто сильное и настоящее».
Вот только в случае с Марком все было так же. И пока я увлеченно строила наше совместное будущее, он его разрушал, кирпичик за кирпичиком, пока все здание не обрушилось.
Я обернулась и в последний раз посмотрела на Коннора Дрейка. Он снова смеялся вместе со своими друзьями, и на лице его опять была ослепительная, сияющая улыбка.
