Я уставилась в пол, но Уэстон заговорил, и мой взгляд снова оказался прикован к нему.
– Ты? Боишься за меня?
Его голос дрогнул, и от этой уязвимости у меня екнуло сердце, но потом лицо Уэстона снова окаменело, он покачал головой.
– Не стоит.
– Как я могу не волноваться за вас обоих?
– С нами все будет хорошо. – Уэстон издал безрадостный смешок, присел на подлокотник диванчика и скрестил руки на груди. – У Коннора все будет просто отлично. Он живет сказочной жизнью. Остальные парни будут липнуть к нему, как жвачка, чтобы его удача хоть немного передалась им.
– Интересно, у него будет время мне написать?
– А ты хочешь, чтобы он слал тебе письма?
– Мне нужны его письма, чтобы ощущать его присутствие. Когда мы вместе, он совсем другой. От общения с ним я не получаю того, что дают мне его письма. Не чувствую электричества.
Зато сейчас я его ощущала, и исходило оно от человека, сидевшего в двух футах от меня. Воздух вокруг Уэстона наэлектризовался, он словно создавал вокруг себя потрескивающее силовое поле своим острым языком и быстрым умом.
Если я протяну руку и попытаюсь до него дотронуться, меня наверняка поразит током.
«Но мне хочется попробовать…»
Эта мысль меня потрясла. Почему? Почему это происходит? Почему мои щеки вдруг покраснели, а сердце так бьется? Я попыталась направить свои затуманенные алкоголем мысли в какое-то иное русло, куда-нибудь подальше от Уэстона.
– Перестань так на меня смотреть! – рявкнул Уэстон.
Я моргнула и поняла, что сам он пронзает меня негодующим взглядом. В поисках опоры я ухватилась за диванную подушку.
– Извини, я… слегка перепила.
– Я ухожу, – заявил Уэстон, поднимаясь с подлокотника дивана. – Спокойной ночи. – Он решительно прошел мимо меня к двери, взялся за ручку, но в последнюю секунду остановился и сказал: – Коннор просто идиот, раз не трахнул тебя напоследок перед отъездом.
Я задохнулась от гнева. Какой тон, какой слог! Уэстон повернулся, и его пронзительный взгляд пригвоздил меня к дивану. Меня снова пронизало электрическим током, мысли в нетрезвой голове путались, я отчаянно искала слова, чтобы ответить на это хамское замечание, но на ум приходили одни ругательства.
– Как грубо, – выдавила я наконец. – Пытаешься поругаться со мной? Сейчас?"
"– Не-а, просто говорю правду, – ответил он. – Если бы у меня была такая девушка, как ты, и я бы вырубился накануне отъезда, при том что больше мы с ней не увидимся несколько месяцев, а может, и больше, я бы проклинал себя каждую ночь, лежа на солдатской койке.
