Увидимся через пару часов, да? Ради бога, кто-нибудь разбудите меня, если мой будильник не сработает.
Она громко чмокнула сына в обе щеки и обняла.
– Хорошо, спокойной ночи, Ма, – сказал Уэстон.
Пол Уинфилд пожал Уэстону руку.
– Спокойной ночи, Уэстон. Увидимся утром. Я прослежу, чтобы Миранда не проспала.
Дрейки отправились на боковую, оставив Руби, Уэса, Коннора и меня одних.
– Поехали оторвемся, – произнес Коннор слегка заплетающимся языком.
– Куда? – спросил Уэстон.
– Это же наша последняя ночь на свободе, – пояснил Коннор.
– Не хочу, чтобы она заканчивалась. – У него округлились глаза. – О, давайте завалимся к «Рокси»!
Уэстон нахмурился.
– В эту забегаловку? На Десятой автомагистрали? Это же в часе езды отсюда.
Коннор вытащил из кармана телефон и мутным взглядом уставился на экран, потыкал в него пальцем, потом торжествующе завопил:
– Дорога займет всего сорок пять минут. Давайте я найму нам машину. Будет весело. – Он сжал мою руку. – У них есть бильярдные столы. Я тебе все там покажу.
Я взглянула на Руби.
Она пожала плечами.
– Я не против.
Коннор просиял.
– Уэс?
– Конечно, – ответил тот. – Все, что захочешь.
Час спустя арендованный седан уже вез нас на запад по пустынному шоссе где-то между Амхерстом и Бостоном.
– Слышала, в этом заведении собирается довольно грубая публика, – заметила я.
Я сидела на заднем сиденье, втиснувшись между Коннором и Руби, а Уэс ехал на переднем, рядом с водителем.
– Не-а, там классно, – заверил меня Коннор. – Тебе там понравится.
Глава тридцать первая
Отем
Машина остановилась на грязной парковке, за которой стояла закусочная «У Рокси» – приземистое здание, обшитое белыми досками. Единственный уличный фонарь освещал висевшую на задании вывеску, красная краска на которой порядком облупилась. Несмотря на поздний час и вечер вторника, на парковке стояло несколько автомобилей и фургонов. Из приоткрытой двери закусочной доносилась музыка кантри.
Мне показалось странным такое нежелание прикрывать дверь, когда на дворе зима, но, войдя внутрь и окунувшись в прокуренную духоту, я сразу поняла, почему дверь открыта.
В отличие от бара «У Янси», тут имелся всего один стол для бильярда и единственная мишень для дартса – и то и другое свободно.
Коннор хлопнул в ладоши.
– Отлично! Уэс, ставь пирамиду, а я возьму нам пива и чего покрепче.
У меня округлились глаза.
– Чего покрепче?
– Да, черт возьми! – воскликнул Коннор и хохотнул: – Ты в деле?
Я прикусила губу.
