«Словно та бабочка, что упорно летит на огонь», – подумала я, чувствуя себя потерянной. Я словно потеряла себя в этих странных отношениях с Коннором. Мне следовало немедленно вернуться к учебе, которую я в последнее время запустила, но мне хотелось перечитать письма.
– И тебе привет, – провозгласила сидевшая на диване Руби. Она смотрела какую-то старую романтическую комедию со Стивом Мартином в главной роли. – Как работа?
– Привет, – ответила я, перебирая конверты. – Отлично.
Я просмотрела последнее письмо, то, что заставляло мое сердце ныть – настолько сдержанным и сильным оно было.
«Сдержанный и сильный – именно те слова, которыми я описала бы Уэстона Тёрнера».
Я захлопала глазами, пораженная этой неожиданной мыслью.
– Руби?
– Чего?
Я прикусила губу и отложила письма.
– Ничего. Не важно. Я прилягу, немного отдохну.
– Ты хорошо себя чувствуешь?
– Просто устала.
Я ушла в свою комнату и закрыла дверь, потом достала мобильный и написала сообщение:
Ты там?
Я здесь, малышка.
На глаза снова навернулись слезы, как будто что-то в моей душе треснуло.
Мне нужно услышать твой голос.
С минуту никакого ответа, а потом экран моего телефона загорелся: входящий звонок от Кон-нора.
– Привет, – проговорила я, хлюпая носом.
– Ты плачешь?
– В последнее время это мое основное занятие.
Вздох.
– Мне так жаль.
– Тебе жаль. Уэстону жаль. О чем вы двое так сожалеете?
– Ты с ним говорила? – Его голос вдруг стал громче.
– Он зашел ко мне на работу повидаться.
А что?
Молчание.
– Не знаю, за что я прошу прощения. За то, что мы – парочка болванов, записавшихся в армию?
Я подавила смешок.
– Не надо. Я на тебя не сержусь.
– Знаю. Черт, меньше всего я хотел причинить тебе боль."
"– Я говорю не о вступлении в армию. Я боюсь за тебя, но боль мне причиняет твое молчание, Коннор. – Я сморгнула набежавшие слезы. – Почему ты писал мне такие проникновенные письма из тренировочного лагеря, если не ожидал, что я… – Я замолчала, не произнеся слова «влюблюсь в тебя».
– Что мои чувства к тебе станут сильнее?
– Я не подумал, – сказал он почти сердито. – Если честно, я думал только о себе. С моей стороны было эгоистично писать тебе. Очень, очень эгоистично, черт побери. И глупо.
– Глупо? – Я прижала телефон к другому уху. – Ты жалеешь о том, что написал все это?
– Нет. Я не это имел в виду…
Молчание, потом вздох.
– Ну? – требовательно спросила я.
