– Поздравляю, Уэс, – сказал он. – Надеюсь, я не слишком забегаю вперед, но я тобой горжусь.
«Горжусь тобой, сын».
Я ответил на его рукопожатие, но быстро убрал руку.
– Спасибо.
Две воссоединившихся семьи на миг замолчали, все замерли и переглядывались, а полуденное солнце по-прежнему ярко светило. Никто не хотел озвучивать волновавший всех вопрос: «Что дальше?»
– Известно что-нибудь о том, куда вас распределят? – спросил мистер Дрейк. Его жена медленно закрыла глаза, потом снова открыла. – И когда?
– В форт Беннинг, через две недели, – ответил Коннор.
– Потом в Катар. А куда оттуда – мы пока не знаем.
– На фронт? Туда, где идут бои? – спросила Кимберли.
– Мы пока не знаем, – медленно повторил я.
– Но сейчас вы оба с нами, – сказала Отем. – На целых две недели.
Две недели – это так мало.
Пол обнял Ма за плечи.
– Денек сегодня чудесный, правда? Давайте наслаждаться пикником и возвращением домой этих двух замечательных молодых людей.
Ужас, сковавший мою душу, стал еще сильнее. Меня не пугала перспектива оказаться на поле боя – тренировки подготовили меня к этому.
Впервые я совершенно не видел своего будущего. Ни бега, ни писательства, ни работы на Уолл-стрит, ни даже военной карьеры. Через две недели мы уедем в зловещую черноту.
– Уэстон?
Я моргнул. Все уже уходили с поля, но Отем ждала меня.
В нескольких шагах позади нее стоял и тоже ждал меня Коннор.
– Идем, старик? – сказал он.
– Ага.
Я догнал их, и мы пошли все вместе, Коннор, я и Отем между нами.
* * *Во время семейного пикника сержант Денрой превратился в совершенно другого человека.
Он сбросил личину инструктора по строевой подготовке и отложил ее в сторону, как инструмент, который не понадобится ему, пока не прибудет новая порция рекрутов. Широко, искренне улыбаясь, он поздравил нас с Коннором на глазах у наших семей, как будто и не орал на нас последние десять недель, дескать, мы ничуть не лучше собачьего дерьма, прилипшего к подошве его ботинка.
Отем ни на минуту не выпускала руку Коннора, и всякий раз, как я на нее смотрел – а это случалось довольно часто, – она глядела на него.
В конце концов я улучил минуту и отвел Коннора в сторонку, пока остальные ели, пили и беседовали.
– Слушай, Отем может упомянуть те письма.
– Какие письма?
– Те самые, что я ей писал. В смысле, написал для тебя и отправил ей.
Он пожал плечами.
– Ладно.
– Просто предупреждаю: она наверняка поднимет эту тему.
Коннор нахмурился.
– Ладно, – медленно повторил он.
