Коннора нигде не было видно. Возможно, у него слишком сильно болит голова с похмелья и он не придет. Он не обещал, что придет поболеть за меня на соревнованиях. Но это будет первый раз, когда он не пришел.
– Его отсутствие стало бы вишенкой на торте этого отвратного дня.
Мой первый забег был на двести метров. Хейз встал на соседнюю с моей дорожку.
– Привел свою мамочку посмотреть на тебя, Тёрнер? Это так мило, что меня того и гляди стошнит. Хотя нет, это же твоя прерогатива, верно?
Я открыл было рот, чтобы выдать какой-то ядовитый ответ, но ничего не придумал.
Уставший мозг был затянут туманом.
– Нечего сказать? – Хейз поцокал языком. – Я разочарован. Неужели Амхерстская Задница теряет форму?
Демонстративно не глядя на него, я занял свое место и сосредоточился на глубоком дыхании, надеясь, что свежий воздух придаст мне энергии.
Прогремел выстрел.
Обычно я умел предчувствовать звук выстрела, мои мускулы приходили в движение, как пружина, и я срывался с места одновременно с выстрелом. Но не сегодня.
Уже через секунду я понял, что все кончено.
Впервые за долгое время меня обогнали четверо, в том числе Хейз. Я напряг все силы, задействовал все ресурсы организма, заставляя свои ноги двигаться быстрее, рванулся вперед и обогнал троих соперников, но Хейза было не достать.
Я пересек финишную черту вслед за ним и дальше побежал неспешной трусцой, потом пошел шагом, упер руки в бока и дышал тяжелее, чем мотор моей машины по утрам.
Мне не требовалось смотреть на табло, чтобы понять: я на добрых полторы секунды отстал от своего обычного результата.
– Второе место, – сказал Хейз. Он почти не запыхался. – Это что-то новенькое. Или ты хотел получше рассмотреть мою задницу? Моя девушка сейчас здесь, не заставляй ее ревновать.
Я втянул в себя воздух и посмотрел на трибуны. Там сидела Руби, одетая во что-то ярко-желтое. А рядом с ней, справа от моей матери и Пола, сидел Коннор.
Он сложил ладони рупором и прокричал:
– Все равно ты мой мальчик, Блу!
– Ты сделаешь их в следующий раз, малыш! – завопила моя мать.
Я сделал вид, что вытираю подбородок о плечо, чтобы скрыть улыбку, и на секунду крепко зажмурился, потому что пот ел мне глаза.
Подошел тренер Браун.
– Давай поговорим, – сказал он своим деловым тренерским тоном."
"– Плохо спал, – ответил я. – Все в порядке. Я прорвусь.
Тренер поджал губы, но кивнул.
– Соберись. Сосредоточься. Пока еще идут отборочные, и сегодня не последний день, когда нас посещают сотрудники НССА.
– Знаю. Я справлюсь.
