Оливия наблюдает за тем, как я опускаю свою руку рядом с ее, и когда мой мизинец скользит по ее, она не отстраняется. Вместо этого она облизывает губы.
— Гарретт поставил на то, что мы поцелуемся.
— Да, я знаю. Я так не думаю.
Её глаза светятся.
— Вы, мистер Уверенность, не поставили на то, что получите полуночный поцелуй? Почему вдруг?
— Потому что я не делаю ставок против себя, но и проигрывать не люблю. Я никак не могу понять тебя. Сначала ты повела себя совсем не так, как я привык. Ты отказала мне, послала меня, захлопнула дверь перед моим носом, и вообще не хотела проводить со мной время.
Но я уже понимаю тебя лучше! Например, твои эмоции — ты больше улыбаешься мне и чаще смеешься над моими шутками, но я также хорошо замечаю, когда ты в замешательстве. Ты понятия не имеешь, что сделаешь в следующую минуту, так и у меня нет ни одной чертовой догадки.
— И в чем же я запуталась?
Я пожимаю плечами.
— Во мне. Может быть, тебе интересно, какая версия меня настоящая, и можно ли эту версию любить.
Оливия крепко держится за край ванны, глядя на свои пальцы ног.
— Хм…
Я подталкиваю ее плечо своим.
— Я попал в точку или я не понимаю, что между нами происходит?
Она моргает.
— Я тебе не нравлюсь, Картер.
— Думаю, наоборот.
Ее глаза расширяются и взгляд мечется между моими двумя, и она смеется измученным, разочарованным смехом.
— Ты даже не можешь произнести слова.
Я сглатываю напряжение в горле, которое скорее похоже на страх, и снова пытаюсь произнести эти слова.
— Ты мне нравишься, Оливия.
Что-то в выражении ее лица меня настораживает. Оно нежное, но недоверяющее, потерянное, но умоляющее. Ей нужны ответы, но она не уверена, что поверит им.
— Откуда ты знаешь, что я тебе нравлюсь?
— Помимо того, что я задерживал дыхание всякий раз, когда Гарретт прикасался к тебе?
Она качает головой.
— Ты ревновал?
— Я никогда раньше не ревновал, поэтому не могу сказать наверняка, но в какой-то момент я думал обезглавить правого нападающего своей команды, так что, думаю, да, я ревновал.
Ее теплый взгляд держит мой, в полной тишине. Целую минуту."
"— Мне жаль, — пробормотала она. — Я бы никогда специально не поставила тебя в такое положение. Но ты должен понимать ироничность ситуации, нет? Однажды ты видел, как другой мужчина держал меня за руку. Дважды мы были вместе в баре, где ты проявлял интерес, и дважды на тебе оказывались руки других женщин, — она поднимает руку, останавливая меня, прежде чем я успеваю возразить ей.
