Я отвечаю за жениха сегодня вечером, и на моем телефоне просьба о помощи от Адама с фотографией Кары, стоящей на стуле, Эмметт выглядит так, будто вот-вот поймает ее.
Я откидываю ее волосы на плечо, провожу пальцами по ее коже, касаюсь крошечных веснушек, украшающих ее. Она прекрасна, моя идеальная спутница, словно мы были созданы в одно и то же время, две половинки единого целого, призванные однажды найти и дополнить друг друга.
Я опускаю голову, пытаясь унять боль, которая уже прочно засела в моей груди. Когда я поднимаю взгляд на Оливию, все, что я могу сделать, это изо всех сил сдерживать слезы.
— Я знаю, каково это — жить без тебя. Это то, чего я никогда не хотел испытать.
И будь я проклят, если когда-нибудь снова поставлю кого-либо из нас в такое положение.
— Картер, — шепчет Оливия, ее пальцы порхают по моей скуле, пробираются сквозь мои волосы. — Я хочу вернуться домой.
Мое сердце замирает.
— Да?
Она улыбается.
— Да.
Она прикусывает зубами нижнюю губу, прежде чем наклониться вперед и прижать свой рот к моему.
Сначала это происходит неуверенно, медленно, как будто она прощупывает почву, и когда мои пальцы погружаются в ее волосы, ее рот в стоне открывается.
Мне требуется все силы, чтобы отстраниться, прижаться губами к ее лбу и встать.
— Увидимся у алтаря, — говорю я ей с улыбкой, и мое сердце замирает от того, как ее лицо сияет, словно солнечный луч.
— Картер, — слышится из ванной робкий голос Оливии, от чего я на пороге оборачиваюсь. — Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю, малышка Олли.
ГЛАВА 52
ЧТО ОН ДЕЛАЕТ?
Я надеялась перехватить официанта в коридоре, по очевидным причинам.
Очевидная причина — это то, как голова Кары молниеносно зло поворачивается на стук в дверь, прежде чем она со скрипом открывается. Когда официант заходит, он выглядит примерно так же испуганно, как большинство из нас весь день. Сейчас только полдень.
— Что? — кричит Кара.
— Кажется, это для меня, — в моем смешке нет тревоги. Кроме того, это определенно для меня.
Я чувствую его запах.
Я беру поднос с улыбкой и тихим «спасибо», затем пробираюсь в ванную и открываю блюдо.
О, детка, да. Иди к маме. Я могу ныть, и я определенно покусываю костяшки пальцев.
Как только мои зубы вонзаются в котлету из цельной говядины с американским сыром, беконом и жареным луком, весь мой мир взрывается. Мои веки смыкаются, и я откидываю голову назад со стоном, который проносится по всему телу.
И тут дверь ванной комнаты распахивается.
